Следствие ведут знатоки

И где-то в середине комкает рассказ: хватит уже Саше, вон как он стиснул ручку ворота.

— Зиночка погибла сразу. Муж остался жив. На похоронах я видел его: голова белая.

— Бедный мужик!.. — Томин спохватывается, что ведро утоплено и пора поднимать. — А помнишь их свадьбу? Как мы на него дулись — глупо вспомнить… Ты тогда вел дело по городской свалке.

— Пока не отстранили.

Они несут воду домой — последние четыре ведра — и о чем-то разговаривают, уже постороннем, стараясь отвлечься от чувства невозместимой потери.

На дорожке к дому Томин делает охотничью стойку над грядкой:

— Паша, я вижу огурец!

— Эка невидаль.

— Сто лет не ел огурца с грядки. Там все парниковое… И укроп! Любимейшая травка!

Он жует огурец вприкуску с укропом.

— Равнение направо, — командует Знаменский. — Эти четыре деревца ни о чем тебе не говорят?

— Елки-палки!.. — вскидывается Томин.

— Это не елки-палки, это яблони.

— Ну да, мы же их втроем с Зиночкой сажали! Перед моим отъездом!.. Вот деревья меня дождались.

Стол накрыт на воздухе. Мать Пал Палыча, Маргарита Николаевна, хлопоча с последними приготовлениями, окликает:

— Павлик, щипни там петрушечки.

И вот все рассаживаются. Пал Палыч разливает водку, Маргарита Николаевна раскладывает закуску.

— Первую, естественно, за встречу! — провозглашает Пал Палыч.

Только начали закусывать, верещит сотовый телефон. Знаменский берет трубку.

— Слушаю. Ну?.. Ну?.. Да вы что, ребята, очумели? В кои-то веки я сел выпить со старым другом. Это все прекрасно подождет до утра, — он принимается за еду. — Саша, наливай.

— Обязательно. Все сказочно вкусно.

— Вы просто соскучились до русской кухне, — улыбается Маргарита Николаевна.

— Вторую за Зиночку, царствие ей небесное, — поднимает рюмку Пал Палыч.

Пьют не чокаясь.

— Сашенька, как вы там живете? — спрашивает Маргарита Николаевна.

— Неплохо, Маргарита Николаевна. Только скучновато. Чего-то в людях не хватает. В отношениях. Трудно определить… Дайте мне еще черного хлебушка, — он с наслаждением нюхает ломоть.

— Как вам мама показалась?

— Для своего возраста отлично.

— А как Аня? Прижилась во Франции?

— Нормально. Вот за что я Интерполу благодарен — это за нее. Мне перед назначением велено было жениться. Я взял под козырек и женился. И до того удачно — не нарадуюсь!

— Разве вы не были давно знакомы?

— Были знакомы. Был роман, такой вялотекущий, с перерывами. Только Бог меня надоумил сделать предложение именно ей. Грешным делом, были варианты.

— Сыну сколько уже?

— Четыре. Сейчас фотографии покажу, — Томин лезет в карман пиджака, висящего на спинке стула, пускает по рукам фотографии жены и сына.

— У всех ребятишки, один Павлик бобылем. Я уже не жду, — сетует Маргарита Николаевна.

— Почему это, мать, ты не ждешь? А я, может, намерен.