Следствие ведут знатоки

— То есть? — не понимает Томин: жаргонные словечки докатываются до Франции с опозданием.

— Отморозки… — затрудняется Андрей. — Ну это… Как такого увидите, сразу поймете.

Томин удовлетворяется объяснением.

— Адрес написан рукой Нуриева?

— Да, Китаева экспертизу делала. С этой запиской небольшая заморочка: адрес-то простейший, чего записывать?

Вмешивается Юрьев, кончивший телефонный разговор:

— Нет, Андрей, я тут поскрипел мозгами, догадался. Нуриев ведь заграничный русский. Это мы привыкли, что стала Мещанская, Пречистенка, Тверская. Ему в новинку.

— Верно, — одобряет Томин, Юрьев ему нравится. — Скажите, Нуриева окликнули — как?

— По имени-отчеству. Я об этом думал. В связи с этим Андрей ищет его прежних друзей.

Томин вопросительно оборачивается к оперативнику, тот разводит руками: дескать, пока пусто, но взамен предлагает другую информацию.

— Мы откатали покойнику пальчики и запросили о судимости. До отъезда за бугор Нуриев тянул срок.

— Знаю, два года за хранение оружия.

Прошлое Нуриева уже не важно, важны нынешние связи в Москве.

Знаменский возвращается в сопровождении молодой, красивой, ярко одетой женщины.

— Здравствуйте, господа офицеры, — говорит она.

— Татьяна Александровна Китаева, по прозвищу Прекрасная Татьяна — Александр Николаевич Томин, — знакомит Знаменский.

— Легендарный Томин! — восхищается Катаева.

Томин делает недоуменный жест.

— Со слов Зинаиды Яновны, — поясняет она. — Я, можно сказать, ее ученица.

— А-а.

Китаева держится слишком уверенно, слишком победительно. Ишь какая! Томин слегка сбивает с нее гонор:

— Простите, у меня еще вопрос к Юрьеву. Юрий Денисович, как Нуриев вел себя в гостинице?

— Говорят, в основном сидел в баре. С сотовым телефоном в кармане. Но одиннадцатого — что характерно — оставил его в номере.

— То есть все время ждал звонка, — заключает Знаменский, — а одиннадцатого уже не ждал, уже поехал на условленную встречу.

— А чем нас порадует Татьяна Александровна? — обращается к ней Томин, этак вполоборота.

— Можно просто Татьяна. Да вы небось знаете больше меня, — кокетничает Китаева.

— Возможно. Но все-таки попробуйте.

— На теле имеются два пулевых ранения — в область сердца и в затылок. Оба почти в упор. Оба смертельные. Выстрел в голову — контрольный. Киллерский, по привычке. Убийство явно заказное.

— И раскрытию не подлежит, — как бы заканчивает ее мысль Томин.

— Скорее всего, так. Есть, правда, новая деталь… — адресуется она к Пал Палычу.

— Давайте, Татьяна, давайте, — понукает Знаменский.

— Помните, я говорила про непонятную ранку на ягодице? Словно от укола. Так вот сегодня дали результат химического анализа. В тканях тела в глубине ранки найдены следы усыпляющего вещества. Причем мгновенного действия.