Следствие ведут знатоки

 — Завтра к началу дня, минута в минуту!

Еле разлепил пальцы, и тут вошел Томин.

— Не в духах?

Томин вернулся из сыщицкого турне, настроен был рассказать, какой он молодец, и вообще поболтать за жизнь.

— Как насчет того, чтобы собраться у меня вечером?

— Обсудим, — неопределенно ответил тот. — Прости, секундный звонок… Смолокурова, — попросил он в трубку. — Миша, сидишь еще? Вынужден сообщить: по-видимому, Маслова скрылась…

Зато Зина встретила Томина сердечно и приглашение приняла без раздумий.

— Зинуля, мать обещала тряхнуть стариной и состряпать что-нибудь подлинно армянское!

(Она наполовину армянка, отец наполовину украинец, вырос Томин в Киеве, и быт в семье сложился «винегретистый»).

— Роскошно, Шурик, у меня уже слюнки текут.

Да и по друзьям она соскучилась. Шурика долго не было, а Пал Палыч погружен в ресторанные свои труды, в экспертизах не особо нуждается и забегает редко.

— Удачно съездил?

— Целая эпопея, за ужином изложу. Да, у Паши сбежал кто-то?

— Я ничего не знаю.

— Какая-то Маслова.

— Маслова?! — ахнула Кибрит. — Бедный Пал Палыч! О Масловой она слышала — Знаменский делился радостью после визита к Скопину…

И за ужином не обошлось без толков на ту же тему. Пал Палычу могло прилично нагореть.

Наутро Томин отправился к Смолокурову, тот выдал полную информацию. Оба оперативника сошлись во мнениях относительно либерализма Знаменского. Томин сердито мерил ногами кабинет:

— Хотел бы, как поется, в единое слово, но меньше трех никак не получается!.. Воровать у них здоровья хватает, а сидеть — сразу все больные! Главное, зрение слабое, не могут видеть небо в клеточку!

Смолокуров утонул в наваленных по комнате гроссбухах, одни брови шевелились в такт движению Томина.

— Давай вот что — давай не кипятиться. Понимаешь, если прикинуть со счетной линейкой, бежать ей ни к чему.

— Да?.. А никто из коллег не был, случаем, заинтересован, чтобы ее того?

— Нет, такой вариант отпадает.

— Тебе видней. Что-нибудь предпринято для розыска?"

"— Прошло всего ничего, как мы узнали. Больно ты скор, чужими-то руками!

— Могу предложить свои.

— Серьезно?

— Если не сочтешь за обиду, что лезу в твое дело.

Смолокуров улыбнулся редкой своей скупой улыбкой.

— Не сочту. Тем более что у меня горы документов непаханых.

— Я же чувствую — надо помочь! — оживился Томин. — Чем быстрее мы ее водворим на место, тем меньше будет шуму, верно? Есть у меня несколько отгулов за командировку…

— Валяй. Я не ревнив и уважаю преданность дружбе. С начальством утрясем.

— Что дашь для начала?

— Список ее родственников и знакомых. Фотографии. А прежде всего посмотри вот это, — он вынул из ящика три скрепленные вместе отпечатанные на машинке листка. — Я тут составил справку на нее.