Следы сатаны

Когда подъедем поближе, я буду знать больше.

В тот вечер они планировали заночевать на постоялом дворе у озера Венерн. Но Доминик неожиданно передумал.

— Нет, — сказал он. — Мы туда не поедем.

— Почему?

— Не могу объяснить. Не лучше ли нам просто положиться на мою интуицию?

— Ну конечно. Однако до другого постоялого двора довольно далеко.

— Да. Но… нет, все во мне сопротивляется.

— Тогда поедем дальше. Но мне стало любопытно, что же может скрываться за стенами этого гостеприимного дома.

Он рассмеялся.

— Как это похоже на тебя! Ты словно хочешь неприятности на наши головы. Чтобы на нас кто-нибудь напал?

— Возможно. Но мы ведь не так хорошо одеты.

— Что ты говоришь, — смеялся он, поворачивая лошадей. — Для простого народа мы более чем хороши.

— Странно все это, Доминик. Люди Льда вовсе не знаменитый род. Но как же много из нашего рода заключили брак со стоящими выше их!"

"— Да, — поддразнил он. — Чем-то, мы привлекаем к себе знать. Но я думаю, причина тут проста — помнишь, Тенгель и Силье приютили в свое время малыша Дага Мейдена, дворянина.

— Угу. А его настоящая мать, Шарлота Мейден, представила наш род в самых высоких кругах.

— И мы должны быть благодарны за это. Когда видишь, как тяжело живется беднякам, их страшную нужду, чувствуешь себя в привилегированном положении.

— Верно.

— Но и для знати наступили тяжелые времена. Они теряют свои угодья и собственность. Так что я рад, что Его Величество так и не возвел нас с отцом в ранг дворян, как хотел. Мы занимаем некое промежуточное положение, и оно меня удовлетворяет больше всего.

— Проезжаем мимо, — решила Виллему.

Кто-то из них случайно вспомнил, что где-то здесь жили друзья. Там их тепло приняли. Хозяева рассказали, что постоялый двор пользуется дурной славой — слишком много состоятельных путешественников пропадало там без следа. А их вещи потом объявлялись тут и там.

Засыпая, Виллему заметила:

— Твои ощущения и впрямь стали более сильными, Доминик. Сегодня мы спаслись.

— А вокруг тебя, милая моя девочка, появилась аура. Приближается наше время.

— Наше время. Интересно, каково будет Никласу с нами? И что нам придется делать? Нас же выбрали наобум.

— О нет, — отвечал Доминик. Он пытался что-то разглядеть в туманном будущем. — Думаю, нам надо поспешить, — в глазах его отразился ужас.

В Гростенсхольме не спалось Ирмелин. Она лежала и смотрела в потолок. Рука ее крепко держала руку Никласа, ей не хотелось отпускать его.

Всем нашлось дело кроме нее. Ей оставалось только сидеть дома и бояться.

Сын Альв жил в основном у деда в Линде-аллее. В разгар страды он здесь не появлялся. В Гростенсхольме оставались только она с Никласом да Маттиас. Ну и, конечно же, слуги.

Она знала, что будущего боялись все, не только она.