Следы сатаны

Она бы не поверила, что могла стоять среди камней, бросая в чудовище огненные шары. Сила словно вытекла из нее. Она снова превратилась в обычного человека.

Хм, в почти обычного. Она ведь не раз слышала о странных существах, что могли многое.

И она гордилась тем, что принадлежала к кошачьеглазому племени Людей Льда.

Доминик не считал возможным расслабиться. Он отнюдь не думал, что они выполнили свое предназначение, и опасности больше нет. В его подсознании бился страх за своих близких. Он все еще чувствовал враждебность монстра. Тот думал, как бы ему освободиться, убежать. Он ненавидел их, когда они пришли сюда. А сейчас ненавидел еще больше! Ведь над ним насмехались, его унизили, растоптали… Особенно эта баба!

Доминик чувствовал глубокое отчаяние и унижение чудовища.

И вдруг все прошло! Он изучающе посмотрел на монстра.

Веки у него закрылись, черты лица стали спокойны. Снотворное Людей Льда подействовало!

— Долго он будет спать?

— Не очень, — отвечал Никлас. — Мы не можем долго оставаться тут. А если кровожадные кнехты узнают, что он усыплен, то нам всем несдобровать. Так что я дал ему совсем небольшую дозу. Он будет спать совсем недолго. Остается только молиться Богу, чтобы снотворное подействовало, как положено.

— Тогда поспешим, — предложил Доминик.

— Давайте не будем больше называть его тварью. Ведь он все же человек. Несмотря ни на что, — попросила Элиса.

— Будем надеяться, — прошептал Доминик.

Факел почти погас. От него валил густой дым. Виллему безуспешно пыталась поддержать огонь. Даже месяц утомился этой ночью и почти не светил. Звезд не было.

Виллему оглядела равнину. Это что, ее больная фантазия? Или что-то случилось с землей? Равнина, казалось, дышала болью. Словно едва видимые черные кнехты сторожили ворота в мир и покой.

«И почему дорога к миру, покою и чистоте должна проходить мимо черных, опоясанных мечами кнехтов?» — устало подумала она.

Поежившись, она попыталась отвлечься от черных мыслей. «Я так устала, я не могу больше думать. Сколько всего осело сегодня ночью в душе? Я буду считать все случившееся дурным сном. Ничего этого не было, ничего этого не было».

— Виллему, держи факел прямо!

Мужчины разворачивали тряпку на ноге монстра.

— Все в гное и крови. Лодыжка ужасно распухла! Впрочем, не только лодыжка. Вся нога!

Все напряглись! Если они увидят сейчас козлиное или коровье копыто… Это было бы чересчур.

Никлас снял последний слой бересты и кожи.

Наступила полная тишина.

— О, Господи! Боже мой! — простонала Виллему.

— Бедняга! — пробормотала Элиса.

Они озабоченно рассматривали его ногу. Видимо, с ней что-то случилось еще в детстве. Рана никогда не обрабатывалась, а после долгого перехода сильно воспалилась. И теперь ему грозило не только заражение крови, но и некроз.