Сломленный рыцарь

Ручка, которая была там секунду назад, упала на кожаный планер. Я заметила это, потому что все вокруг подсвечивалось, будто я под экстази или чем-то типа того.

– Я хочу признаться, папа."

"Я не знаю, какой реакции ждать от него. Мой папа делал все, чтобы я заговорила. Лучшие терапевты стучали к нам в дверь, лучшие психологи и эксперты в области моего заболевания. Дюжину раз я видела, как дрожит его спина от слез, когда он думал, что я не вижу, как он оплакивал слова, которые никогда не покидали моего рта.

Тогда я была не готова. А сейчас я готова.

– Луна… – Он закрыл рот дрожащей рукой.

Я вытащила свою руку из его ладони и положила ее на стол.

– Вал умерла, – я сказала.

– Как ты…

– Я попросила Эди нанять кое-кого для расследования. Прости, папа. Я не хотела сделать тебе больно. Но мне надо было знать.

Вдруг он сделал резкое движение. Ручка с чернилами покатилась по столу и упала на ковер. Он покачал головой, а затем встал, обогнул стол и поднял меня на ноги. Его взгляд направлен прямо в мои глаза, он говорил так много вещей, которые папа скрывал все эти годы. Я думала, что он хочет обнять меня, но, к моему удивлению, он опустился на колени, глядя на меня блестящими глазами.

– Ты разговариваешь. – Он выглядел удивленным.

Я засмеялась. Я всегда смеюсь, это ужасно, что момент моего прозрения омрачен смертью биологической матери. А потом я заплакала. Слезы текли по щекам, впитываясь в мою рубашку. Поговорим о кисло-сладких моментах.

– Я имею в виду… ты? – Он сглотнул. – Разговариваешь?

– С некоторыми людьми. – Виновата, виновата, виновата. Куча поверх кучи, черная, туманная вина.

– С некоторыми?

– Тобой. Эди. Найтом.

– С каких пор?

– С… несколько недель назад.

– Луна, – он прошептал.

– Папа.

– Скажи снова.

– Папа, – я улыбнулась. Он закрыл глаза, делая глубокий вздох.

– Снова. Пожалуйста.

– Папа.

Его плечи затряслись. Не от рыданий. Он счастья. Счастья, которое я поселила в нем. Я пьяна своей новой силой.

– Скажи опять. – Его голос стал мягким.

– Папа. Трент. Мистер Рексрот. Отец. – Я приподняла брови, он засмеялся, открыв глаза. Гусиные лапки появились вокруг глаз, восхитительные.

– Что насчет твоего брата?

– А что о нем?

Он одарил меня взглядом типа «ты серьезно?», и я подняла его с колен. Я зарылась лицом в его грудь, вдыхая запах. Ненавижу то, что он выглядит, как человек, только что вышедший из тюрьмы. Счастливым. С облегчением на лице. Я приговорила его к реальности, которую он не желал, заперев его в ситуацию, в которой он страдал каждый день.

– Я попытаюсь. Я… Я не контролирую это, папа. Все не так. Пока что. Прости. – Вздохнула я.