Сломленный рыцарь

 – Он спокойно улыбнулся и взял мое лицо в руки, глядя прямо в глаза. – Я никогда не чувствовал, что я не принадлежу вам. Ни на секунду. Я всегда знал, что ты мой дом. Я просто переживаю, что будет со мной, когда я лишусь дома."

"– Ты никогда не лишишься его, мой дорогой мальчик. У тебя всегда будет дом. Я всегда буду с тобой, даже после моего последнего вздоха. Помни об этом, мой любимый. Солнце снова взойдет завтра. Оно всегда это делает. И не смей прожить хотя бы один день, не греясь в его лучах. Если ты любишь меня по-настоящему, если ты уважаешь мой выбор. Ты проснешься завтра утром. Ты будешь оплакивать мой уход. Но потом ты улыбнешься. Ты засмеешься. Ты будешь жить. Ты пройдешь через все и исполнишь все свои мечты. Ты вернешь эту девочку назад, потому что она любит тебя, а ты любишь ее. Я слежу за вами с детства – вы рождены друг для друга. Вы подарите мне прекрасных внуков, за которыми я буду наблюдать с небес. И в каждом летнем дожде ты узнаешь меня, услышишь мое «я люблю тебя».

– Мама. Мама. Мама. – Он положил голову мне на грудь, крепко сжимая в объятиях. – Я не готов отпустить тебя.

– Иди и спаси свою принцессу, любимый. – Я поцеловала его в лоб. – Она ждет тебя. Кроме того, именно это и должны делать рыцари.

* * *Когда мой муж вошел в комнату, я разрыдалась.

Я устала быть сильной. Сильной ради Эмилии. Ради Льва. Найта. Я знаю, что Дин не менее расстроен, чем они, но есть одна отличительная черта: он всегда был моим защитником. Он всегда прикрывал меня. Я всегда с вдохновением наблюдала за тем, как он боролся с врачами, искал специалистов по всему миру и переворачивал каждый камень, проверяя каждый угол, пока мы не исчерпали все возможности в борьбе с моей болезнью.

Сейчас я в его руках. Лежу на его груди. Рыдаю в черную футболку мужа, сжимая воротник, позволяя стонам вырываться из груди. Правда в том, что я напугана и растеряна. В какой-то момент я стараюсь быть спокойной и рассудительной – даже логичной. Я не собиралась что-либо чувствовать. Я собиралась просто прекратить существование. Как любой другой человек на этой планете. Мертвая, живая или приговоренная жить. Проще не бывает. Но в другую секунду я паникую, борюсь за каждый вздох. Комната сжимается вокруг меня. Я заключена внутри собственного тела, из которого хочу выскочить, задышать и убежать. От кистозного фиброза.

– Я боюсь, – прокричала я в грудь Дину. Потому что так и есть. Господи, как я боюсь.

Он погладил меня по волосам и поцеловал в макушку.

– Не бойся, моя любовь. Я обещаю, что присмотрю за тобой, даже если ты будешь там, а я здесь. Я обещаю, что это не конец. Я обещаю найти тебя в раю. А если мне суждено будет пойти другим путем, то, я уверяю тебя, я подкуплю кого-нибудь, чтобы мы стали соседями в аду.

Я с облегчением засмеялась, качая головой.