Сломленный рыцарь

Ведь она будет тусоваться со мной и Воном, с самыми популярными парнями в школе, пока не покинет школу. Мы проводим вместе летние каникулы, летали на Мальдивы с Дарьей Фоллоуил, королевой Школы Всех Святых. Луна была крутой, но только черту известно, что она старается изо всех сил не быть ею.

Меня не напрягает, что Вон и Луна близки. Я доверяю им. Каждый раз, когда она дышала в сторону парня, который был не мной, я испытывал тупую боль, но сейчас научился контролировать это.

Почти.

Сейчас Луна показывает средний палец девушкам за мной. Но реакции не последовало, либо они не видели, либо знали, что никогда не смогут ей ответить из-за моего гнева.

– Что привело тебя в логово льва? – Я медленно провел ладонью по ее щеке, с трепетом наблюдая, как мурашки покрывают ее шею.

Она взяла пиво из моей руки, сделала небольшой глоток и указала на меня горлышком бутылки. Все взгляды были направлены на нас, но я привык к такому. Луна – не совсем.

– Только не забудь вернуть его для второго раунда, – гавкнула Арабелла сзади.

Ее клоны, одетые в мини, засмеялись словно гиены.

Луна пристально посмотрела на нее, а затем сделала вид, что пихает пальцы в горло. Я еле сдержал улыбку, а она повернулась ко мне.

– Комната Спенсера. Через пять минут.

Спальня Спенсера была звуконепроницаема, и это было то, над чем мы с Хантером вечно подшучивали. Не важно, что Барон – отец Вона: должно быть отстойно знать, что кто-то трахает твою мать настолько сильно, что для этого нужны звуконепроницаемые стены, чтобы не разбудить соседей.

Хотя я не слышал голоса Луны, но знал, что она злится. Я читал это в ее внимательном хмуром взгляде. Я видел его каждый раз, когда она отвергала меня – не один, не два, а три раза. Какое это имеет значение, если я могу трахнуть каждый рот в этой комнате? Мы все равно не вместе.

– Закончу кое-что и поднимусь. – Я сделал глоток пива, развернулся и шлепнул Арабеллу по заднице по пути к Вону, чтобы попросить ключи от спальни его предков.

Я был немного зол, но в такой критичной ситуации немного расслабился.

Прямо сейчас, казалось, я мог дышать огнем. В моей семье не злоупотребляли психоактивными веществами, поэтому обычно я жестко ограничиваю себя в травке и алкоголе на вечеринках.

Но обычно я не узнаю, что моя мама официально перестает быть кандидатом на трансплантацию легких, а значит, врачи буквально отказались от нее.

Сегодня я узнал об этом.

Моя мама больна. Серьезно больна. У Розы кистозный фиброз. Ей повезло, что она дожила до сорока лет, не говоря уже о том, через что ей пришлось пройти за эти годы. Недавно терапия стала более интенсивной и частой. Она стала оставаться в больницах дольше обычного. Иногда на несколько недель. Ее легкие не справлялись. Остальное тело тоже было уже не в том состоянии.