Сложные оборотни госпожи Дарианы (СИ)

— Да-к спальни заняты. У мальчиков их всего две, у девочек — одна. Но из-за того, что они расшалились, троих изолировали, выдав каждому по гостевой. Лечь можно разве что на кухне или на диванчике в гостиной, — возразил Бен. Причем без всякой агрессии.

Что это с ним, не заболел ли? Скорее всего у нас с Маркусом такие лица, что стрекозел придерживает свой искрометный юмор. Я и не знала, что он так умеет.

— Ничего страшного, провинившиеся мальчишки поспят и в одной. Отдадим вам гостевую, — это на крыльцо вышел ректор собственной персоной. И тут же запустил свое знаменитое сканирование. От его взгляда не могло ничто укрыться. Юлить бесполезно. — Я, между прочим, проголодался и вызвал старшекурсника, исполняющего обязанности курьера. Он привез вареной курятины больше чем нужно.

Я печально смотрела на Вернона. Может, нас уже пропустят? Впрочем, отрадно, что он позаботился и о завтраке. Хотя я рассчитывала порции впритык на неделю во многом из-за его невероятной бережливости.

— Госпожа Дариана, прошу, — ректор распахнул дверь, но я пропустила вперед Маркуса. Стефан не так чтобы ничего не весил. — Утренние газеты лучше не открывайте сразу. Выпейте кофе, отдохните на полянке… Из семей старейшин идут какие-то невообразимые новости. Что вы разогнали совет и стали единоличной королевой. Я мало что понимаю в делах волков. Однако твердо уверен, что они вас с кем-то путают.

Вернон притворно вздохнул. Его глаза-бусины буравили мне спину. Он по осанке что ли собрался делать вывод, по степени напряжения плеч? Запах же все равно не чувствует, в отличие от Маркуса. Наверняка, я сейчас пахну, как разбитая параличом старая развалина.

— Да и потом, как такое может быть? Кристалл же пропал, — этот риторический вопрос так и висел в воздухе, пока мы поднимались.

Тем не менее, я нашла в себе силы, чтобы попрощаться с ректором. Он торопился. И подозрения, что Ирма завела в этом учебном году сразу двух постоянных любовников, только усилились. Хотя какая мне разница. С собой бы разобраться.

Разумеется, оба, — и Томас, и Богдан — уже спали. И мне пришлось погонять Маркуса. Сначала за небольшой походной кроватью, потом он переносил Томаса, который, слава ночному светилу, дрых без задних ног. Ложе в дополнительной спальне достаточно велико, чтобы вместить двоих. Отца и сына. Однако курфюрст предпочел принять личину волка и улегся на полу. Точнее, на коврике под кроватью."

"Перед тем, как уйти к себе, я прошлась по всем комнатам. Наказанные мальчишки мерно сопели. Николетта, наоборот, ворочалась во сне. Скорее всего она не имела никакого отношения к укусам на руках Ирмы, и была объявлена виновной случайно. То есть завтра мне предстоит утро, полное слез и выяснений. При посторонних девочка замыкалась, а в домашнем кругу вела себя громко.