Сложные оборотни госпожи Дарианы (СИ)

Оборотни расступались перед ней, а два боевика Ущербного дома выскользнули следом. Отец со вздохом расположился рядом со мной. Я старалась его игнорировать. Тем более что пришла очередь Маркуса толкать речь с камнем Серых за спиной.

— Я бы попросил госпожу Дариану встать по правую руку от меня. Тем более что она выступает сразу за мной. То, что я скажу, относится и к ней тоже. Она последние десять лет была самым близким человеком для моего сына.

Конечно, я занервничала сильнее, но, как всегда, хорошие манеры взяли вверх. Я поднялась к альфе и раскланялась с присутствующими. Отсюда открывался нормальный обзор, можно спокойно разглядывать знакомых и незнакомых волков. Я тут же заметила Яриста, мы не виделись миллион лет. Даже обязательные церемонии вроде этой умудрялись пропускать по очереди. Он тоже сидел на первом ряду, вместе с еще несколькими дер Варрами и Стефаном.

Стоило ли брать ребенка сюда? По регламенту, первые лица дома появлялись на огненном празднике не ранее ста шестидесяти, однако Маркус, очевидно же, собирался объявить, что вместо разбившегося с матерью и сестрами Энди прямым наследником станет наш мальчик. И он обязан развеять слухи о том, что Стефан — не его сын. Иначе это отравит будущее всего клана. Я старалась не продолжать эту мысль.

После того, что я услышала, то единственное, что пресекло бы россказни, это анализ крови. Но и здесь нашлись бы горячие головы, которые бы утверждали, что всесильный дер Варр подделал результат. Так что вердикт кристалла был бы идеальным решеним, но отважится ли на это Маркус?

Мы с ним ни разу не обсуждали и эту тему. Зная об аффликции и его любви к Стефану, которая после гибели остальных членов семьи приняла болезненный характер, я боялась даже пикнуть. Не то что спросить, верит ли он сам в то, в чем убеждает Стефана. Потерла ледяные руки. Любой ценой необходимо защитить ребенка — но для этого стоило оставить его дома.

Ярист тоже нервничал, а Стефан что-то возбужденно ему рассказывал. Наверное, делился своими успехами на полигоне и в обращениях. Да много где еще. С возвращением отца он как будто раскрылся, стал смелее, не стеснялся выпускать энергию. Дядька поправил съехавший у Стефана набекрень галстук. А я и не в курсе, что между ними приятельские отношения.

С трудом оторвалась от них и рассеянно пробежалась по задним рядам. Сколько юных лиц. Внимание привлекала молодая обортница, сидевшая между двумя волками, скорее всего с бабушкой и дедушкой — на физиономиях последних написан ужас. Наверняка, они впервые надели костюм и кружева. И все, чтобы сопровождать эту взъерошенную девицу с не слишком правильными чертами, но необычайно живую. Такая открытость — большая редкость в нашей расе. Кого-то она мне напоминает.