Сложные оборотни госпожи Дарианы (СИ)

— Ты обвинял меня в небрежении обязанностями. Так вот она я. Готова продолжать род. Но мужа я буду выбирать. Вы-би-рать. Тебе хорошо слышно? Никаких разговоров про самого сильного альфу и его права. Не смей на меня давить, ты, коврик под ногами охотника. Если я вспомню все свои обиды и предъявлю их на Совете старейшин, неизвестно, что случится дальше. Твоя власть не безгранична.

Я сказала достаточно, чтобы он оскорбился. Поставила под вопрос его авторитет. Но вместо того чтобы приняться все крушить, к чему я, в принципе, была готова, он вдруг пошел на попятную. Как же много людей и волков совершили фатальную ошибку, приняв его за безголового бугая.

Неужели наш «несокрушимый зверь», как его давно окрестили газеты общины, давно перерос роль бойца, которую исполнял при Рудольфе, и тоже превратился в стратега?

Продолжая смотреть на меня, теперь уже как страдалец и потерпевший, он пробурчал:

— Наверное, внизу мне тоже не будут рады? На завтрак не пустишь? — и добавил, скорее для себя, чем для меня. — Но какие обиды? Я за всю свою жизнь не сделал ничего, что могло бы причинить тебе вред, даже опосредованно. Смерть Фредерика, и та…

— Маркус, пожалуйста! Ты принимаешь эти правила?

— Да что это за правила! Ты, как обычно, диктуешь свои условия, и плевать на разум, потому что ты так решила!

— Маркус, еще слово, и я найду способ вернуть все, как было. Или ты не будешь мешать мне завести семью, или… Или ты пожалеешь.

— Господи, Дарриа, я уже жалею. Все время. Я же сказал, что я у твоих ног. Как игрушка, как щенок. Делай, что тебе вздумается. Только не отнимай шанс быть с тобой рядом. Я тоже имею право добиваться твоей руки… Не смотри так… Я буду тише воды, ниже травы. Просто учи меня, как общаться со Стефаном. Я, хоть и дурак, но способный.

Ни за что не поверю, что победы над дер Варром можно добиться так быстро. Поэтому не собираюсь доверять его словам. Он как-то подозрительно долго трет запястье, словно его жжет.

— Я хочу тебя, хочу. Я буду трахать тебя в ванной, на диване в гостиной — он, наверняка, удобный, — и в саду под яблоней. У нас будет по два щенка в год. Ты располнеешь и увеличишься в обхвате в два раза, а я буду трахать тебя в…

— Бен, заткнись немедленно! — заорали мы оба.

— Правду не заткнешь, — истерично вопил стрекозел. — Я вам больше скажу, чего никто не скажет… Я все выложу. Я читаю мысли, как моя бабушка, всю жизнь страдавшая во имя истины… Он ни с кем не может уже лет, ну сколько там прошло после катастрофы.

Последнее Бен добавил уже спокойным тоном. Но Маркусу это всего оказалось достаточно. Он опять влепил кулаком в стену, и собирался было снова…

— А, ну, стой. Мне дорога эта комната. Хватит крушить ее второй день подряд. Уходи. Тебе лучше уйти.

Неожиданно для меня и, скорее всего для себя тоже, Маркус остановился.