Случайная девочка (СИ)

Качаю на коленях, тормошу. Все что угодно, только бы отвлечь. Дамир отвлекается. Улыбается сначала нерешительно, а потом смеется во весь рот. Радостно подпрыгивает у меня на коленях, и расшалившись, перебирается на диван. Не останавливаю, тормошу. Лишь бы опять не вспомнил о Лайме.

И так тяжело. Но от наивной улыбки и детского смеха и у меня на душе становится легче.

— Пляшут глазки, пляшут ушки, — улыбаюсь я малышу, хотя больше всего хочется притянуть его к себе, прижать покрепче и разреветься.

Что же мы с тобой будем теперь делать, Дамирка? Сможем ли выжить без Лаймы?

— Топ-топ! — повторяет за мной малыш, танцуя на кожаном диване."

"— Хмм… Оля… так нельзя, — раздается сзади вкрадчивый голос Валентины. — Я, конечно, все понимаю… Но спусти ребенка на пол. А то мебель дорогая, испортить может…

— Так оббивка кожаная. Что с ней будет? — обернувшись, смотрю на экономку в недоумении. — Вон она какая толстая. Слоновья, наверное…

— Буйволова, — раздается рядом голос Федора Николаевича. И меня до костей пробирает от властного чуть хриплого голоса. — Андрюха, — поворачиваясь к верному Ефимову, рычит он. — А ну-ка собери весь персонал. Задрали, блин…

— Что случилось, Федор Николаевич? — охает экономка.

— С хера ли ты моему сыну замечания делаешь, Валя? Это твой диван? Ты за него бабки платила? — отчитывает жестко. — А то нашлись тут…

— Но прыгать в обуви на мягкой мебели неприлично, — заикаясь оправдывается Валентина. А я за малым не сгораю со стыда. Действительно, надо было снять с Дамира замшевые мокасины. Хотя они мягкие и чистые.

— Да ну? — приподняв бровь, криво усмехается Анквист. — А если я буду в берцах сигать на диване, тоже прогонишь ссаными тряпками?

— Федор Николаевич… я… — лепечет взрослая солидная женщина, как девчонка.

Вокруг уже собирается народ. Люди неуверенно входят в холл, жмутся по углам. Смотрят куда-то вдаль расфокусированными взглядами. Вероятно боятся, попасться на глаза хозяину. Только личная охрана Анквиста стоит у дверей расслабленно. Знают прекрасно, их точно барский гнев не коснется.

— Итак, народ, — выдыхает Федор. — Хочу вам представить моего сына Дамира и Оливию, его тетку. Они — члены моей семьи. Прошу относится с должным уважением.

Незнакомые люди, словно черепахи, вытягивают шеи и головы, желая разглядеть меня получше. А я не знаю, куда себя девать. Хочется просто провалиться сквозь землю и больше никогда не появляться в этом доме.

Повернуть время вспять. Вновь оказаться в нашей с Лаймой квартире. Дождаться сестру с работы, пойти в универ, а после с одногруппниками зайти в кафе поесть бургеров. Но уже как раньше не будет никогда. И персонал, что сейчас пялится на меня с интересом, будет лебезить и присмыкаться.