Бумажный занавес, стеклянная корона

Но Бабкин по-прежнему не понимал.

– Зачем? – упрямо повторил он.

– А к чему привел розыгрыш? – вопросом на вопрос ответил Илюшин.

«Да ни к чему», – хотел ответить Сергей. Но остановился.

Розыгрыш привел к тому, что Джоника разнесло на тысячу маленьких яростных обезьянок, и у каждой в лапах был комок грязи. А уж в кого ею запустить, он нашел.

Бабкин покрутил эту мысль так и сяк.

– Хочешь сказать, кто-то заранее мутил воду? – недоверчиво спросил он. – Вывести всех из себя, чтобы…

– …чтобы каждый из присутствующих потом выглядел так, словно у него был мотив для убийства, – закончил Макар. – Ага. Как версия.

Сергей поднялся и сердито уставился на него. Начинается! Эти вечные илюшинские игры!

Бабкин почти десять лет проработал оперативником и знал, что основа расследования любого преступления – это рутина. Скучный до монотонности сбор улик. И чем дотошнее они собраны, тем выше шанс быстро найти преступника.

Что требуется сейчас? Изучением вещественных доказательств занимается следствие. Значит, им для начала остается одно: разобраться, кто где был в момент убийства.

Две трети присутствующих сразу отсеются из числа подозреваемых. Одни вместе курили, другие играли в бильярд… Останутся двое-трое. Лучше, конечно, двое. К этому моменту эксперты наверняка отыщут какую-нибудь зацепку, и получится, что и Макар с Бабкиным не зря свой хлеб ели, и дело раскрыто по горячим следам.

Но Илюшину этого мало. Илюшину это скучно! Он будет развлекаться, изучая весь местный зоопарк и тасуя свидетелей, точно карты в колоде. Станет копаться в их мозгах, выискивая мотивы! Насочиняет десяток версий, одна другой занятнее, и заставит Бабкина их опровергать. Эти его психологические заморочки!

– Фигня этот твой мотив для убийства, – напрямик заявил он. – Никто такими окольными путями ходить не будет. Нормальные люди…

Сергей хотел кратко изложить, как именно осуществляют убийство и последующее заметание следов нормальные люди, но осекся.

Где он тут увидел нормальных людей?"

"Паяцы, клоуны, поливающие друг друга грязью. Собравшиеся вместе лишь для того, чтобы дать информационный повод для прессы. Уверенные в собственном величии, хотя сотри любого из них с лица земли, и ничего не изменится. Весь этот мир алых камзолов, серебряных подштанников, золотых цепей с крестами, шпагатов, кокаина, поклонниц, тайных геев и эпатирующих публику старух представлялся Бабкину одним гигантским балаганом, в который берут, только если ты чем-то выделяешься из толпы уже имеющихся там уродов.

И его, Сергея, каким-то пакостным сквозняком занесло в этот балаган. Тьфу!

– Надо будет как следует расспросить Медведкину про розыгрыш, – самому себе сказал Илюшин.