Бумажный занавес, стеклянная корона

Существует набор следственных действий, существует здравый смысл, в конце концов! Который подсказывает, что мы не успеем за короткое время выяснить подноготную всех этих…

Сергей проглотил бранный эпитет.

– …менестрелей, – пришел на помощь Макар. – Однако кое-что ты все-таки о них разузнал.

– По верхам! И все это нужно тысячу раз перепроверять.

Он попытался подхватить яичницу на вилку, проткнул ее, и желток освобожденно растекся по блюду.

– Да ешкин кот, – совсем огорчился Сергей.

Илюшин похлопал его по плечу.

– Серега, пойми: твои методы не сработают. Не потому, что они плохие или неправильные, а потому что в нестандартной ситуации стандартные способы решения задачи не помогут.

– И что ты предлагаешь?

В глубине души Бабкин надеялся услышать «съесть еще по сэндвичу и отправляться домой».

– Мы можем плясать только от мотива.

– А что ты будешь делать, когда найдешь мотив? Заметь, я даже не говорю «если найдешь»! И уж подавно молчу о гипотетической ситуации, когда основания для убийства будут, скажем, у троих из присутствующих. Давай облегчим тебе задачу.

– Давай, – согласился Илюшин.

Его невозмутимость окончательно вывела и без того взбешенного Бабкина из себя. Он грохнул солонкой об стол:

– Вот – мотив.

Напротив солонки с таким же стуком была установлена сахарница:

– Вот подозреваемый. И что ты собираешься предпринять дальше без единой улики, с одними лишь твоими… – он пощелкал пальцами, подбирая наименее обидное слово, – …умствованиями?

Макар придвинул к себе чашку с кофе."

"– Вечно ты забегаешь вперед, Серега. Понятия не имею, что я буду делать с моими умствованиями. Когда дойду до этого этапа, тогда и стану решать. А пока…

Он потряс над яичницей солонку и высыпал в чашку три щедрых ложки сахара.

– …пока у нас еще есть время для расследования. А самое главное – у нас есть отличный кофе!

2– Что же вы, Вероника Аркадьевна, – укоризненно сказал Макар. – Из окна выбрались, по трубе карабкались… Это зачем все было?

Кармелита закинула ногу на ногу и почесала обнажившуюся ляжку. Рыхлая кожа, нездоровый цвет лица…

– Погадать хотела, – легко солгала она. – А для этого крапива требуется.

Илюшин покивал, а затем спросил, отчего крапиву не мог принести охранник.

– Он бы мне своей грязной энергетикой всю траву заляпал! – обиделась певица.

Илюшин помолчал, бросил короткий взгляд на часы и принял решение.

– Про вашего ребенка спрашивать бесполезно?

Кармелита не изменилась в лице. Как смотрела на него с хищной улыбкой, так и продолжала смотреть. Но это был однозначный ответ.

– Тогда расскажите про Бантышева, – попросил Илюшин.

Окаменевшая статуя ожила.

– Что тебе рассказать? Если ты не дурак, сам все увидишь.