Бумажный занавес, стеклянная корона

Ну, прижмут они к стенке, допустим, прекрасную Медведкину. Так, мол, и так, дорогая, только у тебя была возможность убить Джоника и серьезный мотив. Вот показания свидетелей, вот данные разведки.

И что? Балерина расхохочется им в лицо. Посоветует отмыть карму, почистить чакры и не оскорблять ее, такую нежную и хрупкую, беспочвенными подозрениями. Потом сделает ручкой вот такой жест и великодушно добавит, что она все им прощает, бесчувственным мерзавцам.

Увлекшись, Бабкин сделал ручкой «вот такой» жест и спохватился, поймав на себе взгляд Макара.

– Ты чего размахался?

– Клешня затекла, – пробормотал Бабкин, встал и демонстративно потянулся влево-вправо.

На столе зажужжал телефон.

Илюшин протянул ладонь очень быстро, но все равно не успел. Сергей уже говорил в трубку: «Да, слушаю. Что именно?»"

"Собеседник начал отвечать. Брови Бабкина поползли вверх. Макар следил с неотступным интересом, как меняется выражение лица его напарника, и уже хотел потребовать переключения на громкую связь, но тут Сергей коротко сказал: «Понял. Спасибо», – и нажал отбой.

– Не томи! – потребовал Макар. – Выкладывай.

– Минус один подозреваемый.

– Кто?

– Кармелита.

– Почему?!

Сергей в двух словах объяснил почему. А следом собирался высказать Илюшину все, что накипело на душе, но тут дверь без стука распахнулась, и в комнату ввалился Грегорович, красный как рак, а за ним камердинер.

То, что Богдан возбужденно шлепал губами, размахивал руками и походил на человека, подавившегося рыбной костью, Бабкина не удивило. Но и у Кутикова на щеках лежал легкий румянец. А это говорило о том, что произошло нечто и в самом деле из ряда вон выходящее.

– Что? – хором спросили Сергей с Макаром.

– Мы его нашли! – выдохнул Грегорович. Подлетел к Илюшину, с пылкостью вжал его в свой живот, неохотно выпустил и обернулся к Сергею. Но при взгляде на Бабкина возбуждение певца несколько спало. Выражение лица сыщика недвусмысленно давало понять, что объятий он жаждет не больше, чем бродячий кот кастрации.

– Нашли! – повторил Богдан, тряся каким-то предметом, зажатым в кулаке. – Сволочь, пакость такая! Попался! А-а, это все Кешенька, солнышко мое, спаситель, лучик света!

Лучик света с невозмутимым видом выслушал эти восторги и коротко махнул ладошкой. Грегорович послушно смолк.

– Богдан Атанасович желает сказать, – пояснил Кеша, – что наша нехитрая ловушка сработала.

– Его! Его ловушка! Все предусмотрел, умничка моя! Ангел, ангел!

Растроганный Грегорович послал в сторону камердинера воздушный поцелуй. Но ограничиться им одним не смог и прочувствованно хлопнул Кутикова по плечу.

Кеша стоически выдержал и это.

– Какая ловушка? – быстро спросил Макар.

– Телефон! Он на остальных отключил, а на этих нет! И стал ждать в засаде.