Бумажный занавес, стеклянная корона

Рассеянно накручивает на острый палец смоляную прядь, пьет минералку, цепляет всех подряд своим острым языком-крючком.

Балерина Медведкина. Занята шпинатом.

А кто это у нас хохочет заливисто и громко, требует у Грегоровича шампанского и бойко отбивается от подколок Кармелиты? Курносый нос, синие глаза и природный румянец на щеках: только что ведьма обозвала его колхозным. «К концу вечера они все передерутся», – подумал Сергей. Но курносая хохотушка лишь бросила, что завидовать надо меньше. А если Кармелите хочется такой же дивный цвет лица, пусть завязывает спать в гробу.

Бабкин сдержал ухмылку. Замечание оказалось убийственно точным: кожа у Кармелиты и впрямь застарело-вампирская, зеленоватая, с глубокими тенями под глазами.

– Леська! – Грегорович с притворной строгостью погрозил пальцем. – Опять кусаешься?

Леська, значит. Она же Олеся Гагарина. Настоящая фамилия Зацыпко, и она родом с Украины.

Петь начала в четыре года. Выигрывала один конкурс за другим, пока не добралась до «Звездного рассвета». Улыбчивая, обаятельная, раскованная девочка так понравилась публике, что ее без сомнений взяли соведущей к старому матерому журналисту, тащившему на себе «Рассвет» уже не один десяток лет."

"Олеся была хороша. Простовата, конечно, соглашались понимающие люди, и прямодушна не в меру: натуральное дитя глубинки. Ну так ей всего пятнадцать. Успеет еще вырасти, овладеть искусством смены масок, почти неотличимых от собственного лица. А пока пускай поет-пляшет и развлекает публику.

С песнями, однако, было все непросто. Олеся мечтала о сольной карьере, а какая карьера у певицы без своего композитора? Пыталась писать сама, но бог, поцеловавший ее в макушку при рождении, именно этого таланта Олесе и не выдал. Она стремительно перерастала формат «Звездного рассвета»: в пару к матерому журналисту ставили обычно девочек тринадцати-четырнадцати лет, а еще лучше – десяти, чтобы публика умилялась и таяла. Уже близок был тот момент, когда шестнадцатилетняя Олеся окажется без работы и без сольной карьеры. А на одной известности и любви далеко не уедешь. Чему есть масса печальных примеров.

В отчаянии Гагарина попыталась участвовать в конкурсах красоты, сама толком не зная зачем. Где-то выиграла, где-то проиграла. Но быстро поняла, что даже победа не приносит ей большого удовольствия: она хотела петь – петь, а не светить красивым личиком и ладной фигуркой.

И тут Олесе повезло. Ей встретился Борис Мусатов.

Мусатов к тому времени уже лет двадцать был устойчиво популярен. Он занимал нишу «предмет вожделения женщин за сорок»: кудрявый блондин с глубокими складками возле губ и печальными, все понимающими, как у спаниеля, глазами.