Бумажный занавес, стеклянная корона

 – Живо!

Все бросились переодеваться. Гример торопливо запудривала Олесе покрасневшую щеку.

«Десять, – колотилось в голове Анжелы, уже забывшей пережитый стресс. – Нас осталось всего десять. После этого конкурса будет пятеро. Олеська вылетит на купальниках, у нее ноги короткие. Кто пройдет?»

Она торопливо подсчитывала свои шансы на победу, и по всему получалось, что невидимая пока корона уже готова материализоваться над ее головой. Ответы на интервью Анжела вызубрила и оттарабанила перед камерой бессчетное количество раз. Фигура у нее прекрасная, всем на зависть. Макияжем ее не испортили, в отличие от нескольких других девчонок, чья нежная красота пропала под толстым слоем грима.

«Получится! Все получится!»

– Девки! Крем!

По рукам пошел тюбик с белой мазью. Бывалые участницы утверждали, что волшебное средство за пять минут подтягивает ягодицы и маскирует целлюлит. Являться перед зрителями с дряблой задницей никому не хотелось, и девушки старательно втирали крем в кожу."

"Анжела отвлеклась на секунду, а когда обернулась, Олеся протягивала ей тюбик. До выхода оставалось совсем немного времени. Бирюкова выдавила белую массу в ладонь, торопливо размазала по телу. Жжется? Или кажется?

Девушки уже надевали туфли, поправляли ленты с номерами и выстраивались в цепочку возле выхода на сцену.

– Готовимся, готовимся! – разнеслось по гримерке.

Кожа у Анжелы горела все сильнее.

Бирюкова наклонилась за босоножками, и вокруг раздались смешки. Она подозрительно вскинула голову. Что такое?

– Идем, идем, идем!

Под аплодисменты десять девушек вышли из-за кулис. «Бедрами покачивать плавно… Подбородок не задирать…»

Модельной своей походкой Анжела продефилировала навстречу жюри и призывно улыбнулась всем сразу. Развернулась – и услышала, как повисла в зале озадаченная тишина.

А затем раздался явственный смех. Кто-то гыгыкнул в голос, не стесняясь. Ничего не понимающая Анжела дошла до своего места, встала на ступеньку. Что происходит? У нее порвался купальник?

Ей предстоял второй проход, но едва Анжела ступила на подиум, раздались хохотки. Теперь уже не оставалось сомнений: смеются над ней. Двое из членов жюри синхронно подняли брови, когда Анжела повернулась боком и изящно уперла ладонь в бедро. Третий с трудом сдержал ухмылку.

Анжела, стиснув зубы, отмерила свои двадцать шагов до ступеньки и застыла. Казалось, будто ее собственная кожа внезапно стала ей мала.

Она ощущала себя точно в затянувшемся кошмаре. Только успела вынырнуть из него, перевести дыхание, как снова затянуло вниз, еще глубже, в раззявленную хохочущую пасть.

Все рушилось, все. Когда дошла очередь до интервью, Анжела отвечала скомкано, запинаясь и сбиваясь с мысли.