Случайный хозяин для невольницы

— Еще чего, — хмыкнул он и, вытянув шею, попытался рассмотреть за моей спиной перепуганную пленницу. — Хорошенькая!

— Отстань ты от нее! — захлопнул дверь, чтобы тот не пялился на Киару.

— Жадный.

— Да при чем тут жадный! Она и так от меня шарахается, а еще ты тут со своими смотринами. Вот когда придет в себя, тогда и познакомитесь!

— Да я от любопытства помру, — приятелю было весело. Он вообще из нашей четверки самый неунывающий. Иногда даже не в меру.

— Давай, до вечера. После того, как меня отпустят с каторги, я вас всех соберу и все вам расскажу, — я справедливо рассудил, что джинны не отстанут от меня. Проще собрать их в одном месте, провести разъяснительную беседу один раз и для всех сразу, — А до этого времени просто не дергайте, ни меня, ни ее. Тем более ее! Понятно?

Али был готов спорить, но под моим свирепым взглядом все-таки заткнулся.

— Вот и славно, иди, — подтолкнул его в сторону лестницы, а сам шагнул к двери, и даже успел ее приоткрыть, — а мне сейчас предстоит серьезный разговор.

— Знаю я твои разговоры, — загоготал Али и вприпрыжку понесся вниз.

Киара все так же стояла у окна и смотрела на меня, как кролик, загнанный в ловушку.

— Прости за вот это, — кивнул через плечо, — Али хороший парень. Но иногда весьма беспардонный.

Она смолчала, только продолжала за мной наблюдать, словно ждала, что вот-вот наброшусь.

— У меня не очень хорошая новость, — начал извиняющимся тоном, — В комнате мне отказали. Так что придется нам пока пожить бок о бок.

В голубых глазах проскочило что-то похожее на панику.

— Ты не переживай. Места хватит, — я начал торопливо бубнить, пытаясь ее как-то утешить, — мы тебе постель организуем… Вот тут.

Осмотревшись, выбрал самый отдаленный угол.

— Я ширму поставлю…с цветочками.

Твою мать, ну какие цветочки! Ей сейчас все равно, хоть цветочки, хоть черепа козьи.

Она снова молчала.

Проклятье! Лучше бы ревела, орала, билась в истерике, а то молчит, как мышонок и того и гляди со страху откинется.

— Нам нужно поговорить, — попытался произнести это как можно убедительнее, чтобы настроить ее на конструктивное общение, — пора кое-что прояснить, чтобы не было недосказанности и проблем…

И тут из громкоговорителя на всю Дестину разнесся раскатистый голос Овеона.

— Напоминаю! Котлы сами себя не отмоют, Хельм! Так что оторвись от того, чем ты там занимаешься, и иди на кухню немедленно! Иначе неделя превратится в месяц. А заодно и улицы подметать будешь. Поторопись, повелитель юных дам!

Да, ё-моё! Надо мной точно все ржать будут.

— Немедленно! — снова прогремел он, — у тебя одна минута. Время пошло.

Да чтоб вас всех с этой кухней!

— Прости, — извинился еще раз. — мне надо идти. Вернусь — точно поговорим.

И снова в ответ тишина. Это уже начинало раздражать.