Случайный ребенок от миллиардера

Дверь в студию была приоткрыта, но уже одной только маленькой щели было достаточно, чтобы увидеть, что там все не в порядке. Я лишь толкнула ее, и она распахнулась целиком.

Передо мной предстал один из худших кошмаров.

Я медленно перешагнула порог рабочего места и застыла в ужасе. А уже спустя несколько секунд на глаза навернулись слезы.

Все было уничтожено. Абсолютно все. Все боксы, фоны, зонты, рефлекторы, держатели, штативы, все… все было разрушено, сломано, разорвано в клочья. Я перевела взгляд на рабочий стол. Тоже самое. Полная разруха. Дорогущий монитор валялся разбитый на полу, рядом покоились линзы от фотоаппарата.

Это оборудование было моей жизнью. Оно давало мне эту самую жизнь. Деньги на то, чтобы есть, оплачивать счета и содержать сына. В свое время я потратила кучу гонораров, влезала в кредиты, тратила годы, чтобы собрать все необходимое для собственного бизнеса.

Теперь всего этого не было.

Кто-то пришел в место, которое я по праву считала своим домом, и все здесь разрушил под корень. Целенаправленно разрушил.

Но кто? И, самое главное, зачем?

У меня никогда не было врагов.

Никогда не было людей, которым бы я переходила дорогу. Я никогда ни с кем даже не ссорилась. Всегда старалась свести все конфликты на нет, считая, что неприятности мне ни к чему.

Тогда кто?

Первое имя, которое пришло в голову – Дима. Я и сама не поняла, почему подумала на Соколова. Но мы с ним действительно не были друзьями. Он несколько раз говорил о том, что ему не нравится, что я много времени уделяю работе, и его можно было бы посвятить сыну, а еще я так и не отдала ему его генетический материал. А он обещал отомстить. Заставить пожалеть.

Он кричал, что мне придет конец. Да, это было несколько недель назад и с тех пор все поутихло, но больше зла мне желать было некому! В моем окружении были лишь Марк, Вероника, престарелые родители, жившие в другом городе и мои клиентки. Все. Больше никого в моей жизни не было. Ни обиженных, брошенных любовников. Ни бывших мужей. Ни родни, с которой я делила бы миллионы. Ни подруг, с которыми когда-либо ругалась. Никого.

Я тяжело вздохнула, а затем медленно опустилась на колени и молча заплакала.

Дело моей жизни было разрушено.

– Ты правда так думаешь? Правда думаешь, что это я? – Соколов посмотрел на меня как-то холодно и разочарованно одновременно.

Как только я немного пришла в себя и была способна хоть на какие-то действия, я позвонила Дмитрию. Уверена, из моих стенаний и сокрушений о том, что жизнь закончена, он мало, что понял, зато через рекордные полчаса уже был у меня в студии.

– А на кого мне еще думать?! Я не знаю, что у тебя в голове, не знаю, что ты за человек, ты по сей день полностью закрытая для меня книга.