Случайный ребенок от миллиардера

– Потому что вы постоянно ругаетесь. Другие ходят с родителями в зоопарки там, в походы, а вы ссоритесь… а я сижу дома и делаю уроки… – обиженно протянул сын. На глазах навернулись слезы и тут я забила тревогу. Саша никогда не был плаксой. С тех пор, как родился и чуть подрос, никогда меня этим не беспокоил. На моей памяти он лишь единожды рыдал, когда упал с качели и сильно расшиб себе коленки. Значит, мы и впрямь достали ребенка.

– Ты хочешь в зоопарк? – спросил Дмитрий, беря его ручки в свои ладони. Я ткнула его локтем в бок. Дурной совсем! Какой еще зоопарк?! Саше нужен был мир и спокойствие в семье!

– Сыночек, мы с папой вовсе не ругаемся… – попыталась оправдаться я.

– Врешь. Марья Сергеевна говорить, что врать – очень плохо. И за это всегда последует наказание. – Я замерла с открытым ртом. Вот же ж… Марья Сергеевна! Услужила. В принципе, конечно, классный руководитель сына была права, только вот сейчас это не играло на руку.

– Саша, послушай меня, пожалуйста, – взял эстафету в свои руки Дима. – Мы с твоей мамой так сильно любим друг друга, что иногда не можем иначе.

– Когда любишь, хочется обнимать, целовать, гладить, – выдал Саша, становясь еще более хмурым. Вообще, в этом он пошел в папочку. У Соколова уже отчетливо проглядывалась морщинка между бровями. Та самая, которая появляется очень рано, если постоянно хмуришься. Сашка тоже начинал хмуриться, чуть что не так. – А вы деретесь.

– Нет, мы так играли, Саш, – попыталась слукавить я. – Вы же тоже с мальчишками в школе кидаете друг в друга снежки?

– Нет, я не кидаю. Мы с друзьями так не делаем, потому что это неприятно.

Вот уж Марья Сергеевна, вот уж спасибо, удружили! И к чему придраться?

– Саш, иногда, когда любят, хотят друг друга закопать в снег…

– Ты совсем что ли? – Охнула я, бросая на мужа негодующий взгляд. Чуть отвлеклась, а этот выдал!

– Ты хочешь закопать маму в снег? – протянул Саша.

– Нет, что ты! Не хочет он! Просто… иногда у взрослых так бывает, солнышко, – выдохнула я, не зная, что тут еще можно добавить.

– Правда?

– Правда, сынок, – подтвердил Дима.

– Тогда я не хочу взрослеть.

– А вот это я тебя уже отлично понимаю, Сашенька, – покивала я, выпрямляясь. – Ну, все, хватит дуться, пироженка!

– Пироженка? – удивленно протянул Дима.

– Именно! Люблю сладкое, ты ведь уже заметил. А сыночка я так сильно люблю! – Я наклонилась и смачно чмокнула сына в щеку.

– Ага, точно…

– Идем лепить!

– Кого? – выдал Дима.

– Снеговика, конечно! – ответил вместо меня ребенок, потянув за руку отца.

Снеговика мы все-таки слепили. Огромного такого.