Случайный ребенок от миллиардера

Дима всерьез говорил то, что говорил?

– Послушай, если уж по-хорошему, то врагов до кучи у тебя, а не у меня. И вообще, все неприятности, что стали происходить со мной в последнее время, начались именно с твоего появления в мою жизнь.

– Вот, значит, ты как думаешь?

– Нет. Я не виню тебя. Но я не думаю, что это мой враг. Я думаю, что кто-то пытается достать тебя через меня, потому что я слабое звено. И очень глупо при этом думать…

– Что? Что они попытаются использовать твоих друзей?

Мы разошлись во мнениях с Соколовым. Как и обычно.

– Неужели ты правда думаешь, что это могла сделать Вероника?

– Я думаю, что каждый может пойти на что угодно.

Для того, чтобы это произошло, нужны обстоятельства. Кого-то купят, кого-то запугают, но, в конечном итоге, у всего в этом мире есть своя цена. У любого человека есть своя цена.

– Нет. Не так. Просто ты привык видеть мир сквозь призму товарно-денежных отношений. Ты привык, что все вокруг тебя продается и покупается. Ты даже любовь мою вначале пытался купить.

– Это называется ухаживания и их придумали задолго до так называемых «товарно-денежных» отношений. Все это уходит корнями в прошлое, да так глубоко, чтобы не отыскать.

Но мир такой, какой есть. Ты можешь его не принимать и продолжать на все сквозь розовые очки. Разумеется, если тебе так удобнее. Но здесь я прав.

– Да что ты такое вообще говоришь! Ну смысл?! Объясни мне?! Какой смысл Веронике врываться в мою квартиру, переворачивать там все вверх дном и ранить собаку? Это же абсолютный бред!

Я поднялась слишком резко, и боль в спине и пояснице резко заставила замереть.

– Ты как?

– Пусти!

Мы спорили с Димой уже битый час и мне больше не хотелось находиться так близко.

Он обвинял моих ближайших друзей во всех бедах, что выпали на мою долю. А я была уверена, что это происки либо его конкурентов, либо бывших девушек.

– Сколько вообще обиженных ты оставил за своей спиной?

– О чем ты? – Дима бросил на меня негодующий взгляд."

"– Сколько женщин? Сколько бизнесменов обижены на тебя? На твоего отца? На весь твой род? Но, нет, о них ты не думаешь, все валишь на мою соседку!

Дима утверждал, что Вероника повинна в погроме моей квартиры и, возможно, в других злоключениях. Таких, как, например, поджог у новой студии или погром старой.

А доказательством приводил то, что его люди круглые сутки дежурили возле моего дома. И никто «чужой» в дом не заходил и не выходил. Наблюдение, по его словам, велось по всему периметру и, если бы объявился кто-то подозрительный, его бы обязательно увидели. Значит, действовал кто-то из жильцов дома непосредственно.

– Мы с Вероникой знакомы почти десять лет. Услышь меня, Дима. Если бы она хотела мне навредить, если бы у нее были бы какие-то обиды на меня, она бы начала мстить давным-давно.