Случайный брак с боссом

— Тебе нужно выспаться, — произношу, касаясь локтя Макарова, чтобы он перестал смотреть на Стаса. — И попить витамины группы В.

Я отпускаю его локоть и ступаю в сторону.

— Это все.

— Нет, не все, — кидает Макаров и шагает вслед за мной, не давая увеличить дистанцию между нами. — Я вернулся в страну. С Кореей покончено, я отказался от сотрудничества.

С моих губ слетает тяжелый выдох. Я торможу, понимая, что от него не уйти, и вновь смотрю на лицо Алексея.

— И почему же?

— Почему отказался? — уточняет Макаров.

Я киваю.

— Мне там было плохо.

— А здесь хорошо?

— Да, когда ты рядом, мне лучше, — он соглашается, но заметно заводится, реагируя на мой издевательский тон. — Я думал о тебе там…

— Жена не мешала?

Господи, Ира!

Зачем ты поддаешься?

Просто зачем?

Но я реагирую на него.

Это выше моих сил!

Это что-то в крови, закипает и сносит защиты. Я вижу его перед собой и чувствую, как в густой коктейль смешиваются все краски. Там тембр его низкого голоса, его железобетонные сугубо мужские жесты, Макаров двигается так, как двигаются только уверенные в себе мужчины, его трещинки на радужке и его резковатые интонации.

Ведь его маска тоже слетает.

Он тоже реагирует на меня, забывая мастерство покерного игрока.

— Не мешала, — отрезает Макаров. — Она скоро не будет мне женой, мои юристы занимаются разводом.

— Это уже смешно, — я усмехаюсь на эмоциях. — У тебя что рефлекс? Как только твое обручальное кольцо освобождается, ты идешь ко мне.

Я качаю головой, не веря, что все это происходит.

Весь карнавальный бред из жизни Макарова снова вернулся.

Все эти фиктивные браки, разводы, сделки и капризы из мира богачей.

— У тебя навязчивая идея. Тебе нужна терапия.

— Хорошо, — Макаров кивает с усмешкой. — Я согласен. Проведешь?

— Я? Ты точно знаешь определение слова “навязчивый”?

— Я знаю, что ты специалист.

Алексей порывисто разворачивается, и мне приходится отступить. Но далеко не уйти, я упираюсь поясницей в крыло внедорожника.

— Один сеанс, — добавляет он, а в глазах уже вспыхиваю искры. — Я буду честным, как на исповеди.

— Ты больше похож на атеиста.

Макаров дергает заднюю дверцу и смотрит поверх машины.

— Стас, иди погуляй.

— Хорошо, босс, — отзывается охранник.

— Я не сяду в твою машину, — я качаю головой, понимая, к чему ведет Алексей.

— Не хочешь залезть в голову избалованному уроду, который впервые в жизни что-то почувствовал? Хотя бы из профессионального интереса?

Его голос колет иголками.

Он впервые в жизни что-то почувствовал?

Ко мне?

Или вообще?

Может, обычную досаду, что отказался от Кореи?

Или подголовник жесткий попался, пока летел домой?

Едкие ответы вертятся на языке, эмоциональная волна не думает спадать.