Снежинка для бандита

Мама видит меня и бросается ко мне с воплем:

-Лерочка!

Но он останавливает ее коротким движением руки:

-Погоди ты, курица.

Она тихо семенит за нами."

"В кабинете я без сил опускаюсь в кресло. Мне бы лечь, отдохнуть. Да и к врачу, наверное, надо.

Но первое, что папа спрашивает:

-Как ты попала к Власову?

Я и не подумала о том, чтобы солгать, как-то обелить себя.

Тихо шепчу:

-Я сама к нему пришла.

Допрос продолжается. Без всякого сочувствия.

-В чем ты была одета?

-В нижнем белье и шубе, - ответ звучит еще тише.

-Ах, ты, б***ь! - вскрикивает он и замахивается, чтобы ударить.

Но у него на руке виснет мать:

-Не надо, Илюша! Она и так едва живая.

Но он стряхивает ее с руки, делает шаг ко мне и хватает меня за подбородок, поворачивает мое лицо к себе то одной стороной, то другой и спрашивает зло:

-Почему на лице следы от пальцев? Ты у кого-то из этих в рот брала?

Я краснею от его слов, а он отпихивает меня за лицо от себя. И правда берет салфетку, а потом вытирает руку, которой до меня дотрагивался.

Я все же решаюсь заговорить:

-Папочка, меня изнасиловали. Я не хотела...

Его взгляд я запомнила на всю жизнь.

-Я ж любил тебя...

А сейчас я ничего не достойна.

Потом он обращается к матери:

-Чтобы через час этой б***ищи, здесь не было. У твоей матери осталась коммуналка? Вот туда ее отправь. И денег дай пять тысяч. Больше не давай. Кое-что из вещей ей с собой дай, что похуже. И пусть проваливает.

Мама бледнеет:

-Илюша, она же наша дочь!

-Нет у нас больше дочери! Тебя что-то не устраивает, уезжай с ней. А эта пусть живет, как хочет.

Он подходит к бару, наливает себе выпить и рычит:

-Вон пошли, шалавы!

Как только мы выходим в коридор, я осмеливаюсь спросить:

-Как же так, мам?

Но и она шипит на меня разъяренной кошкой:

-Ты сама во всем виновата! И не думай, что я мужа на тебя променяю.

Она идет вместе со мной в комнату, собирает мои вещи, пока я сижу у себя на кровати, уставившись в одну точку. Она заставляет меня сходить в душ и переодеться. Я им такая не нужна. Я беру свой старый телефон, в карман мне мама кладет ровно пять тысяч рублей, передает мне чемодан и спрашивает:

-Адрес помнишь? Вот ключи. Езжай, Лера.

-Мам, такси мне вызови. Я не доеду. Ты бы знала, что со мной делал тот мужчина.

-И знать не хочу. Но машину вызову и оплачу. Больше сюда не приходи. Илья не передумает.

Не дожидаясь машины, она провожает меня. Идя по дорожке, я слышу хлопок входной двери. Это за маленькой дурочкой опустился занавес. Бреду к воротам, еле переставляя ноги. С неба валит крупный снег. Лечь бы в него и уснуть. Зачем я нужна?

Но сажусь в такси и еду в свой новый дом. Почему я не умерла?

А еще несколько часов назад я боялась смерти.

Теперь у меня рухнули не только розовые замки. Теперь у меня рухнул весь мир.