Снежинка для бандита

Посмотрев на спящую девушку еще раз, я сам себе ответил - нет, не побрезгую. С этого момента не было ничего. И ей ни за что не расскажу. Не за чем.

Лера"

"Вопреки своим опасениям, я продолжила занятия в университете. И с репетиторами, потому что иначе у меня не было бы возможности сдать сессию. А покупать себе диплом я не хотела. Нагрузки были непосильными, но зато не было времени заниматься самоедством. Демид тоже был занят. Он открывал два новых клуба. Назывались ""Взрыв"". Один в Москве, другой в Подмосковье. Поэтому рано вставал, поздно ложился, мало спал. А еще я постоянно ловила на себе какие-то странные взгляды, смысла которых не понимала.

Просить объяснений мне тоже не хотелось. Между нами итак много всего непонятного. Мне самой наши отношения напоминали трясину, из которой один из нас временами выныривал на поверхность, чтобы глотнуть воздуха. Они были удушающими. Как для меня, так и для него. Иначе он не смотрел бы так.

Но весь фокус был в том, что ни он, ни я не отказывались от этих отношений. Мной двигала необходимость, потому что обеспечить себя самостоятельно я бы не смогла. Оплата жилья, репетиторов, еды, лечения, хоть какой-то одежды и обуви - мне приходилось быть честной с самой собой - работу с таким уровнем дохода я бы не нашла.

А предложение о том, что Барс поможет мне материально и отпустит, перестало быть актуальным. Это я понимала по тому, как он занимался со мной сексом. Иступленно, с какой-то пугающей одержимостью. И да, я ему это позволяла. И да, мне это начало нравиться самой. Не Демид, нет. А именно секс. Он помогал расслабиться и выкидывать все ненужное из головы.

Шувалов больше не лез. Не разговаривал, не приставал, но тоже смотрел. И эти его взгляды пугали.

Мне казалось иногда, что он готов меня убить. А в иной раз, что он собирается перекинуть  меня через плечо и утащить в ЗАГС. Но в любом случае я не хотела ни того, ни другого. Теперь я хотела жить. Меня переполняла жажда новых впечатлений. И у меня была цель. Рано или поздно я смогу стать финансово независимой. И не знаю как, но я отделаюсь от Демида. Потому что то, что он сделал, я не прощу. Никогда.

Отношения с одногруппниками улучшились. Мне больше не предъявляли претензий, ничего со мной не делили. С некоторыми ребятами и девушками сложились если не дружеские, то очень близкие к ним отношения.

Меня это устраивало. Я, наконец, переставала чувствовать себя индейцем в резервации. Мне нужно было общение.

А еще каждое утро на месте, где я обычно садилась, меня ждала коробочка с белой хризантемой. Красивый, аристократический цветок. И каждый раз я задерживалась в аудитории позже остальных. Вернее не только я. Шувалов тоже. Мне безумно было жалко ни в чем неповинный цветок, но я демонстративно выбрасывала его в урну. И не оборачиваясь, уходила.