Братки – не значит братья

– Ну знаете, и молодцы! Чего меня доставать?

– Ты должен сказать нам, что Захар Михея заказал.

– Зачем? Вы же все знаете!

– Ну, знаем не знаем, а ты должен подтвердить.

– Я бы сказал, но мне ничего не известно. Если хотите, чтобы я вам соврал, я могу…

– Да нет, вранья нам не надо. Ты должен честно сказать, что Захар Михея заказал.

– Нет, честно сказать не могу. Потому что никто мне никого не заказывал…

– Может, Захар просто подсказал, что с Михеем надо сделать?

– Ничего он мне не подсказывал. Мы вообще с ним про Михея не говорили. Что я, дурак, с ним на эту тему говорить? Он же такой же бандит, как и вы. А бандиты моего брата убили. И невестку чуть не убили…

– С твоей невесткой мы еще поговорим. А пока разберемся с тобой… Франк, давай посмотрим, что у пацана с ногой. Может, ему пулю из ноги не вытащили, а?

Лысый кивнул, взял со столика иглу, подошел к Сане, глянул на него пустыми рыбьими глазами. И вдруг ткнул иглой в бедро здоровой ноги.

– Здесь? – хриплым голосом спросил он.

Саня был в джинсах, где рана, не видно, поэтому палач по кличке Франк собирался нащупать ее методом тыка.

– Здесь! – простонал Саня.

Пусть уж лучше здоровое место прокалывает, чем больное.

– Да нет, не здесь, – язвительно проговорил Франк. – Может, здесь?

Он ткнул иглой в бедро раненой ноги.

– Нет, не здесь! В заднице у тебя!

Франк ухмыльнулся и ткнул иглой в районе коленки. Но Саня уже так взбесился, что едва чувствовал боль.

– В задницу себя ткни, урод!

– Гы!

Франк нагнулся, взял ногу за голень, разогнул ее в колене. Игла нависла как раз над раной, уже затянувшейся, но еще свежей. В предчувствии боли нервы натянулись, как струны, и в желудке образовался вакуум.

– Здесь?

– Да пошел ты, урод!

– Здесь! – в предчувствии садистского удовольствия осклабился палач.

– Франк, погоди! – осадил его белобрысый. – Санек и так нам все скажет. Да, Санек? Он же не хочет, чтобы ты выковыривал из него пули…

– Там нет пули, бараны! – истерично засмеялся Саня.

– Тогда мы будем выковыривать мозги. Из твоих костей. А потом живьем спустим с тебя шкуру. Тогда и посмотрим, кто из нас баран!

– Давайте, спускайте! Увидите, как умирает русский солдат!

Саня и сам догадывался, что его слова звучат, как бред сумасшедшего. Но именно до такого состояния и довело его бешенство. Он сходил с ума от ненависти к бандитам, из-за которых погиб его брат. Он не мог отомстить им за смерть Паши, за себя, но пусть они видят, что Саня Муравьев – настоящий боец, а не какое-то чмо вроде Михея, который умеет воевать только с беззащитными…

В Чечне он много думал над тем, как поведет себя, если вдруг попадет в плен. И всякий раз его коробило от мысли, что придется взывать о пощаде. Нет, это не для него, поэтому он готовил себя к тому, чтобы умереть достойно.