Снежная империя попаданки

"

"Когда я вошла в палатку, Чарослав был без сознания. Неподвижно лежал один на широкой деревянной лавке, покрытой шкурами.

Я медленно приблизилась к нему, остановилась рядом с жестким ложем.

Он едва дышал, а бледность его лица казалась пугающей. Мне стало не по себе. Я ощутила, как сердце болезненно сжалось от боли и тревоги за него. Поняла, что Чарослав мне далеко не безразличен. Да, перед ним я играла роль безразличной холодной девицы, но здесь, наедине с самой собой, была честна. И правда заключалась в том, что сейчас я так переживала за него, что мои руки тряслись, а из глаз покатились слезы.

Я не понимала, что со мной происходит.

Разве можно было еще недавно чувствовать сердечное притяжение одного существа и спустя час ощущать, что и другой мужчина близок тебе? Берн и Чарослав. Они оба были близки мне по духу и оба очень дороги. Именно это я осознавала в эту минуту.

Присев на ложе к Чарославу, я смахнула со щеки вновь побежавшую слезу. Обеспокоенно склонилась над мужчиной. Его красивое словно высеченное из камня лицо было неподвижно, глаза прикрыты. Он хрипло болезненно дышал. Мне казалось, что ему совсем плохо. Я сглотнула ком в горле, понимая, что он может покинуть этот мир таким молодым.

И не хотела этого. Но он умирал. Диким взором я смотрела на него и едва сама могла дышать, горькие слезы душили меня.

Это я была во всем виновата. Затащила всех в логово к разбойникам, не послушала его. А он до последнего пытался защитить меня. А теперь он умирал.

– Чарослав, прости меня, я так виновата… – прошептала я покаянно над ним.

Он так и не двигался и, естественно, не слышал меня. Я поджала губы, чувствуя, как страх вползает в мое существо. Я была так занята своими делами, построением нового царства, наконец, любованием Берном, что позабыла о Чарославе. А ведь он искренне пытался помочь и все последние недели делал то, что я просила.

Неосознанно я склонилась к его лицу и тихо прошептала у губ:

– Только не умирай… мы еще столько всего не сделали… Чарослав…

Словно в каком-то мрачном тягучем сне я сама приникла к его губам. Они были горячими и твердыми. Приобняла руками, прижавшись к твердой обнаженной груди мужчины.

Я словно пыталась передать ему свои жизненные силы и верила, что это возможно.

Глава 46

Вдруг я ощутила, как сильные руки Чарослава неистово прижали меня в мускулистой груди. Одна по-свойски легла на мою спину, вторая на затылок. Он целовал меня сам, жадно и неистово. И я вмиг поняла, что все это было притворство с его стороны.

– Так ты в сознании! – возмутилась я. Наконец мне удалось увернуться от его жадных поцелуев. Я пронзила его лихорадочным взглядом. – Ты что, притворялся?!

Не сдержавшись, я с силой толкнула его ладошкой в грудь. Он тут же приподнялся и сел на кровати, опершись на подушку.