Снежная империя попаданки

– Это тоже рабство, Златовея, – поморщился Орей. – У жителей не будет выбора, кроме как трудиться в твоем царстве."

"– На это и расчет. Хотя они могут и сейчас уехать. Никто им препятствовать не будет, они свободны. Только в других царствах их не ждут. Ведь везде есть закон, что вернувшиеся из ссылки из Налагии подлежат немедленной казни. У них один путь – трудиться два года в Налагии, жить по новым законам и потом вернуться в другие царства.

– Сурово, но справедливо, – подбадривающе заявил Углеб.

– Третий указ, – продолжала я. – Все лиходеи и разбойники, кто не захочет трудиться на благо нашего царства и продолжит убивать и грабить, будут судиться Народным судом. В случае обвинительного приговора будут высланы за пределы Налагии на Мертвые земли.

– Мертвые земли? – тихо спросила Красава, которая тоже была здесь. Сидела тихо в уголке и слушала всех. – Как страшно.

Мои слова действительно были страшными. Ведь Мертвые земли находились на крайнем севере Налагии. Там не было ни лесов, ни живности. Только бескрайние снежные поля и ледяной ветер. Жуткие морозы круглый год. Это было гиблое место. Ведь выжить там живому существу невозможно. Даже казнь казалось более гуманной.

– Ладно, царица. А как насчет еды? Как ты собралась всех накормить? Тут вечная зима и ничего не растет. А медведей ты запретила убивать, – поморщился Орей.

Глава 49

– И не только медведей. Оленей и другую живность тоже не следует истреблять для пропитания, – ответила я Орею. – В Налагии и так мало животных и птиц, потому будет запрет на охоту. Олени и медведи будут тягловой силой, они нам очень нужны живыми.

Я была уверена в своем решении. Прекрасно понимала, что здесь, в этом северном крае, белые медведи и северные олени необходимы для перевозки и подъема тяжестей. У нас не было ни лошадей, которые редко выживали в таких суровых условиях, ни машин, как в моем прежнем мире. А нам нужна была тягловая сила для тяжелых работ. Сейчас, насколько я знала, на таких работах использовался труд рабов, и люди умирали от такой жизни.

К тому же я обещала вожаку оленей, что спасу их расу от истребления. И собиралась сдержать слово. К тому же оленей и медведей кормила сама природа Налагии. Первые питались корой и ягелем, а вторые рыбой и мелкими животными. Лошадям бы понадобился корм, который приходилось бы закупать. Ведь трава в Налагии появлялась всего на пару месяцев в году и то только на юге.

– Хорошо, царица, – согласился Углеб. – Но остальная живность: северные зайцы, птицы? На них же можно охотиться?

– Нет. Они служат пропитанием для медведей. Их тоже нельзя трогать. Разводить же, например, коров или овец для еды невыгодно, у нас нечем их кормить, круглый год везде снег. Но голод – это первоочередная задача, которую надо решать.