Снежная империя попаданки

От Инги я прекрасно знала, что покои Чарослава располагались в противоположной части крепости.

– Но, если бы ты поблагодарила меня за спасение, я бы, может, и передумал говорить с отцом.

– Я уже сказала спасибо, что тебе еще?

– Будто ты не знаешь? – хмыкнул он и так плотоядно оскалился, что я ощутила себя неуютно.

Он что намекал на что-то непристойное? Или мне только это показалось?

– Не знаю, – помотала я головой, решив изобразить наивность. – Чарослав, раз уж увидела тебя, хотела спросить. Почему я не чувствую холода? Пока была в темнице, совсем не замерзла. У меня такой дар, да? Мне все время тепло?

– Очередной тупой вопрос. Еще скажи, что ты не знаешь, что большинство из нас спокойно переносят лютую стужу и мороз.

Глава 12

– Очередной тупой вопрос. Еще скажи, что ты не знаешь, что большинство из нас спокойно переносят лютую стужу и мороз.

– Неужели? – удивилась я, не понимая, кого он имеет в виду, говоря «у нас».

– Да, – кивнул Чарослав. – Жировая прослойка под нашей кожей. Такая же есть, например, у северных медведей. Только у нас она гораздо тоньше, но не меньше сохраняет тепла.

– У кого это у нас?

– У нас – галанов. Ты что, не в себе, Златовея? Говоришь вроде разумно, а задаешь странные детские вопросы.

– Я все поняла. Спасибо. Так зачем ты искал меня?

– Я не искал. Хотя да, искал. Хотел проверить, в своей ли ты спальне или опять шатаешься, где не следует. Отец всегда говорит, что ты глупая девка.

Я прищурилась и решила, наконец, поставить его на место. Его самодовольство и дерзость вызвали у меня негодование.

– Странно, такой сильный умный воин, а служишь простым цепным псом у моего мужа, – серьезно заявила я и увидела, как он побледнел. Довольная произведенным эффектом, я сладким голосом добавила: – Извини, Чарослав, мне некогда.

Я обошла его и устремилась вперед, но тут же оказалась припечатана к стене его сильной рукой.

– Что ты сказала?! – угрожающе прохрипел он мне в лицо, склоняясь.

– Ты – цепной пес, – повторила я четко бьющие по ее самолюбию слова, зная, что именно они вывели его из себя."

"Тут же мужская рука сомкнулась на моем горле, а глаза Чарослава зажглись такой убийственной злостью, что я даже на миг испугалась. Но унижать и обзывать себя я не собиралась позволять никому, даже этим средневековым дикарям.

– Ты, видимо, забыла с кем говоришь, девка? – процедил он мне в лицо, и пальцы стиснули мою шею так, что я едва могла дышать. Вторая его рука жестко удерживала мое плечо, чтобы я не вырвалась. – Еще никто не позволял себе говорить так со мной!

– Я не все! И я сказала правду. Унизительно для такого, как ты, петь под дудку старого самодура. И убери, пожалуйста, руку. Мне больно, – с достоинством добавила я.