Снежная империя попаданки

 – Обещаю, если подчинишься мне сам и твои люди оружие сложат, забуду про твое наглое нападение, и наказания тебе и твоим разбойникам не будет.

Он моргнул два раза, явно не ожидая от меня подобной речи. Похоже, все, кто попадали сюда, даже не оказывали сопротивления этому нелюдю. Или же их быстро ломали.

В следующий миг главарь рассмеялся, глухо и громко. Но через миг замолчал, став серьезным.

– Повеселила, девка, – с насмешкой заявил он. – Я Углеб Жестокий и в жизнь никому не подчинялся и в слугах не ходил. Понятно тебе, белобрысая?! – Он тут же протянул ко мне лапищу и схватил за накидку на груди. Подтянув меня к своему лицу, с угрозой вымолвил: – А если непонятно, немедля жизни тебя лишу!

Я смотрела в его дикие ненормальные глаза и лишь тихо вымолвила:

– Скоро твоей власти конец. Я предлагаю решить все мирным путем.

На это он снова оскалился и отпустил меня, чуть оттолкнув. Я краем глаза увидела, как Чарослав потерял сознание, привалившись к телеге.

– Девок связать, и в наш лагерь, – приказал громко Углеб. – Ту темноволосую с норовом и эту наместницу ко мне в шатер, лично ими займусь.

Он как-то с издевкой произнес слово «наместницу», словно ни на миг не допускал мысли о том, что я могу ею быть.

Я лихорадочным взором смотрела вокруг, пытаясь сообразить, может, мне удастся сбежать?

И тут мой взгляд остановился на морде белого медведя. Того самого исполина-вожака, на котором до этого ехал Углеб. Темные большие глаза зверя блестели, и он в упор смотрел на меня. Я ощутила, что тоже не могу оторвать взгляда от его глаз. По моему телу прошло какое-то неведомое доселе тепло, которое всколыхнуло душу и сердце. В следующий миг тело охватил озноб. Но не от страха, а от яркого чувства радости, счастья и ликования.

Мы с медведем находились на расстоянии двадцати шагов и в упор смотрели друг другу в глаза. Я чувствовала, что мое сердце сильно забилось, а в голове появилась странная мысль из подсознания: «Это он».

– А с остальными что делать, батька?! – прокричал громко один из разбойников, что стояли рядом.

– Остальных девок и женщин можете оставить себе на забаву. Мужчин всех убить. Никого в живых не оставлять, – велел Углеб.

Услышав этот жуткий приказ, я подумала, что ослышалась. Ужас вполз в мое существо. Несправедливость и средневековая безжалостность поразили меня до глубины души. Не зря этому чудовищу дали прозвище Жестокий. Даже на войне брали в плен, а не убивали всех подряд. И что мы ему сделали? Проехали по его землям?

Отдав этот страшный приказ, Углеб злорадно оскалился мне в лицо. Со всех сторон послышался победный разбойничий свист, и я похолодела от того, что должно было произойти. Разбойники уже начали хватать женщин, а другие лиходеи достали длинные ножи.

В этот миг раздался грозный оглушающий вой.