Снова будешь моей

Ну, он же понимает, что это чистый бред…

Но Громов вместо того, чтобы улыбнуться в ответ, мрачно переводит взгляд на руку Измайлова, потом опять выжидающе смотрит на меня.

— Андрей… — говорю ему примирительно.

Горящий взгляд тухнет и на секунду, мне кажется, я вижу мелькнувшую уязвимость? Но, мужчина тут же берет себя в руки и на лице отображается привычное равнодушие.

Такое же выражение лица… с которым он покидал мою квартиру три года назад.

Становится холодно и страшно. Как тогда же.

Не пожимая руку, он говорит Давиду слегка надменно:

— Хорошего вечера.

Разворачивается и выходит из номера, слишком аккуратно прикрыв дверь.

Он что на солнце перегрелся?

Облив кипящим взглядом Измайлова, вылетаю за Громовым, который стоит в конце коридора у лифта и смотрит прямо перед собой:

— Андрей, — окликаю его приближаясь.

Не поворачивается.

— Андрей!

Да повернись же ты…

Успеваю добежать до него быстрее, чем подъедет лифт.

— Андрей, ты серьёзно? Вернись, пожалуйста, в номер, я провожу его, и мы пойдём ужинать.

Упрямо делает вид что меня нет. Совсем. Нет.

— Андрей, — дотрагиваюсь до бицепса на обтянутой футболкой руке. Ноль реакции. — Он бред сказал, глупый мальчишка. Мы с ним давно не общаемся.

Наконец-то поворачивает голову в мою сторону и у меня появляется надежда, на то, что удастся объяснить ему всю нелепость ситуации. Но Громов холодным голосом задаёт вопрос:

— Как он узнал адрес гостиницы?"

"Чёрт. Чёрт. Чёрт.

Нервно вздрагиваю, услышав звонок лифта, облизываю пересохшие губы и отвожу взгляд на разъезжающие двери лифта.

Андрей безэмоционально кивает головой, словно это и ожидал услышать. Заходит в лифт. Прежде чем двери закрываются, увозя мой «конфетно-букетный период», тихо произносит:

— Хорошего вечера!

Глава 24. Настя

УШЁЛ.

Не захотел даже выслушать. Вредный проклятый Громов. Опять всю душу мне вымотал. Осознание ситуации больно бьёт по живому. В номер возвращаюсь, словно в замедленной съёмке. У двери поджидает Измайлов.

— Насть, что у вас тут происходит? Что с тобой? — озабоченно берёт меня за руку.

— Ничего, уйди, пожалуйста, — просто не хочу никого видеть.

— Поедем поужинаем, Насть. Такой прекрасный вечер. По-дружески, — проводит ладонью по моему плечу.

— Не хочу, — монотонно отвечаю, дёргаясь.

— Ну что ты будешь сидеть тут одна? Я же тебе не враг. Собирайся давай.

И если сначала идея кажется мне абсурдной, то уже несколько минут спустя на смену тихому негодованию приходит ярость и злость.

Как он мог после этих дней, проведённых вместе, поверить, что я захотела ещё с кем-то?

— Поехали, — решительно говорю Давиду, хватая сумку.

Меня всё равно уже казнили, так хоть пускай будет за что.

— Вот это другое дело, пупсик, — весело отвечает парень.