Собственность бывшего

Обычно он так не делает, но ко мне у него какое – то особое отношение. Но мой брак в отличие от Артура для Дмитрия надежный стоп-сигнал. – Я уже хотел тебе звонить. Раньше ты чаще приходила. И, как следствие – забитые чакры. Проблемы на работе?

— Много проблем. Но я не хочу об этом думать. Поможешь мне забыться? — боже, что я несу. Но ведь именно благодаря его монотонному голосу я способна хоть ненадолго отключить сознание.

— Помогу, а не будь ты замужем… Так ладно… Присоединяйся.

Как я и надеялась мысли пришли в порядок, перестали беспорядочно биться о стенку черепа, как оголодавшие звери. Час медитации в самых разных позициях привел в порядок и нервы. Так что я даже не была против, когда после занятий Дмитрий вызвался меня проводить. Мы медленно шли по освещенной фонарем улице и мило болтали о медитации, подходя к моему подъезду. Как то не заметно получилось, что дошли до самой моей двери. Дмитрий не признавал лифтов и всегда ходил по лестнице. Мы продолжали говорить о йоге, незаметно перейдя на тему путешествий.

— Я обязательно поеду практиковаться в Индию.

— Здорово. Надеюсь у тебя получится.

— Знаешь, мне кажется тебе бы там понравилось…

— В Индии? Не знаю, — даже как-то не по себе от воспоминаний о Болливуде. У меня мама могла смотреть эти фильмы часами. Тошнит до сих пор.

— Конечно! Там потрясающе. Океан! Медитация! Полный релакс и отречение от реального мира.

— Диана не любит жару и индийскую музыку. А про антисанитарию, которая царит в той стране можно не упоминать.

Дмитрий смущается, переминается с ноги на ногу, а я внутренне готовлюсь к битве. Было бы глупо надеяться, что после новости от жены он не появится.

— Вы, наверное, муж Дианы, я ее мастер по йоге, Дмитрий, – собирает он руки в «намасте» и даже склоняет голову, а Артур презрительно поднимает брови, кидая на меня язвительный взгляд. И стоило только Дмитрию поднять голову, как Артур совершенно по-хамски хватает его за ворот желтой эко куртки и толкает в лифт, ударив по кнопке первого этажа.

Но несмотря на желание заорать на Артура, я сдерживаюсь и в этом прелесть Йоги. После занятий я могу привести мысли и чувства в порядок. То, что нужно, чтобы сойтись с Артуром в схватке.

Он должен был прийти разбираться. Иначе никак. И сейчас только от моих ответов, от моего равновесия зависит, поверит ли он во все или посмеется и скажет, что я никогда не умела врать.

Я спускаюсь на один пролет, чтобы не стоять у двери и не дать повода даже подумать, что он может быть приглашен в отсутствие мужа.

Он зол. Таким я видела его редко, обычно он сдержан и сливал гнев и ненависть к «тупым баранам» в сексе, снимая таким образом напряжения.