Соблазн для возлюбленной

– Лорд Халстед, я полагаю? – уточнил Монтгомери.

Мужчина кивнул.

– Надеюсь, сегодня вечером мы уладим все недоразумения.

Лорду Халстеду было за пятьдесят. Небольшого роста, седоватый, он, казалось, хранил спокойствие, но его лицо выражало крайнюю степень решимости. Халстед, очевидно, не видел другого выхода из ситуации, кроме поединка.

Но Монтгомери не желал драться с ним на дуэли. Он не стал бы убивать человека из-за глупой интрижки. Однако и правду ему он тоже не мог открыть, поэтому произнес вполголоса:

– Позвольте мне предложить вместо поединка соревнование на меткость. Вы можете привести своих секундантов, и мы будем стрелять по мишеням, а не друг в друга. Если вы победите, я соглашусь на настоящую дуэль прямо там, на месте. Если я выиграю, вы согласитесь примириться со мной.

Эти слова явно разозлили Халстеда.

– Вы хотите, чтобы я сдал экзамен на возможность дуэли с вами? Клянусь Богом, я вызвал бы вас немедленно, если бы не сделал этого раньше! Вы оскорбили меня, усомнившись в моей меткости!

– Вы можете убить меня только один раз.

– К моему сожалению! Но я использую свой шанс. Вы еще услышите обо мне…

– Может быть, не будем объясняться прилюдно? – прошептал Монти. – Я не спал с вашей женой, приятель. Я только пытался. То, что делает человек, когда он пьян, не должно приводить к чьей-то смерти. Я смутно припоминаю, что ваша супруга мне отказала. Но если вы настаиваете…

Последовала долгая пауза, прежде чем Халстед сказал:

– Возможно, в этом нет смысла…

Монтгомери не верил собственному везению, провожая Халстеда недоверчивым взглядом. Черт возьми, это было так просто! Может быть, завтра ему следует поговорить таким же образом с лордом Чандерсом? А вдруг Монтгомери снова повезет? То, что он говорил оскорбленным мужьям, не было правдой, но спасало репутацию их жен и выводило из-под удара Георга. Монтгомери понял: обвинять во всем нужно выпивку!

Он догнал сестру и закружил ее в вальсе.

– Я чувствую себя намного лучше, – с усмешкой сообщил он.

– Ты устранил проблему?

– Похоже, да.

– Скольких обманутых мужей тебе нужно еще умиротворить?

– Всего лишь одного. Не верь ни единому слову обо мне, Клэр.

– Мы думали, ты будешь более скромно себя вести, – фыркнула она.

– Мы?

– Отец все это время живет в Лондоне. Неужели ты думаешь, что до него не доходили грязные сплетни?

– Он зол на меня?

– Чрезвычайно.

Монтгомери вздохнул.

– Ты знаешь, я вел бы себя скромно и осторожно, если бы не чрезвычайные обстоятельства. Поверь, слухи обо мне сильно преувеличены. Когда-нибудь ты посмеешься над всей этой ерундой.

Клэр подняла бровь.