Солдат Империи (СИ)

Стальные шпеньки в рассыпной ленте загнули так, чтобы лента оставалась целой выйдя из пушки, и к моменту окончания возни с новой игрушкой, поспел обед, занесённый прямо в окопы.

Наблюдатели смотрели в оба. Но волну пока сдерживали лётчики, утюжа деструктивную живность бомбами и ракетами. В ход пошли даже стратеги, вываливавшие на головы хаотических тварей по двадцать тонн бомб за один заход, и тяжёлые транспортники, способные принять на борт по сто пятьдесят тонн. Уже вставали над горизонтом султаны поднятой в небо земли и слышен грохот взрывов, когда из тыла по наступающим ударили артиллеристы, окончательно стирая лесок вдали, и всю передовую группу Волны. Била ствольная артиллерия, били неуправляемые ракетные комплексы, и деловито гудя, куда-то вдаль прошли крылатые ракеты."

"— Есть движение! — Отозвался наблюдатель в вышке поднятой над вершиной холма. — есть движение в воздухе!

— Вали с вышки! — раздался голос ротного, и егерь сидевший на насесте, ссыпался вниз. — К бою!

Владимир прошёлся вдоль окопа, до ротного наблюдательного пункта, где майор Тихонов, склонился уперевшись в зрительную трубу.

— Фигня там. — Он отлип от наглазников, и кивнул Владимиру. — Пока стадо «мышехряков» набегает. Там их конечно богато, но покрошим не вспотев. А вот следом обычно бегут «чёрные гиены». Вот те уже цель нормальная. У них и щит свой, и шкура толстая. Ну а там как карта ляжет, и как летуны расстарались. Что там? — Ротный кивнул, имея в виду парней в окопе.

— О бабах травят. — Владимир усмехнулся. — Кто сколько раз, и в каких позах. Богатыри половые. Но не мандражат.

— Это хорошо. — майор кивнул, и снова приник к трубе, поднеся к губам микрофон радиостанции. — Пушкарям, огонь по дистанции. Стреляете прямо в кучу хряков. Не нужно выцеливать секачей. Снайпера, слышите? На вас чёрные пятачки. Валите сначала их, а после всё что движется. При появлении целей более высокого класса, перенос огня без команды.

Первыми открыли огонь снайперы тяжёлых винтовок, имевших самые лучшие прицелы, следом пушки, а после втянулась вся рота, за исключением тех, кто пока был на подносе боеприпасов.

Люди постоянно менялись, получая возможность передохнуть. Поесть — попить и вообще прийти в себя от зрелища тотальной мясобойни, что разверзлась перед холмом. Твари пёрли бессчётным валом, смолачиваемые встречным потоком стали и свинца, громоздились холмами плоти истекающей серо-желтой слизью, с сернистым запахом. Временами прилетали вертушки, и отжимали воющую и верещащую толпу чуть дальше, но через минуту после их ухода, всё продолжалось.