Солдат Империи (СИ)

Ну эту, для психов которая. Папочка, давай ты его найдёшь, а я за него замуж выйду? — Его принцесса положила голову на плечо, и тихонько поскреблась в кресло словно кошка. — Ему сейчас лет семнадцать — восемнадцать, и через три года будет двадцать один, а мне будет шестнадцать. И мы с ним сможем пожениться.

— Ох, чудо моё. — Николай Ильич, потрепал дочь по головке, — И как звать твоего избранника?

— Владимир Соколов. Он на первый курс уже поступил папа. Ещё до экзаменов представляешь? Наверное, он там один такой. Ты легко найдёшь.

— И что я ему скажу? — Тихонравов поставил чашку на блюдце, и отдал горничной стоявшей рядом. Та вопросительно посмотрела на него, и увидев кивок, поспешила на кухню накрывать ужин.

— А я не знаю. — Девочка смешно развела руками. — Но папочка, он такой умный, и знает много, и говорит хорошо. Он совсем как взрослый, только выглядит как мы. И смотрит на нас как вот ты глядишь. Ласково, но строго.

— Интересно. — Николай Ильич, кивнул. — Надо будет познакомиться с ним. Возможно что-то из этого и выгорит.

Владимира девичьи страдания не интересовали, потому что он погрузился в историю государства, и видел насколько огромная пропасть легла между разными и такими похожими странами. В этой России, не сложилось никакой главной религии, а государь–император, являлся главой совета церквей, где заседали муллы, раввины, попы, и прочие пастыри человеческих стад. И именно они яро боролись со всеми ересями и сектами, выпалывая любое отклонение от основного спектра взглядов на веру и государственность. Кроме этого совета, существовал ещё научно-промышленный совет, который запросто мог указать место зарвавшемуся промышленнику, или банкиру, ещё до начала карательных операций финансовой стражи. Заодно Владимир выяснил почему тут вместо господина, в ходу обращение товарищ.

Всё дело в христианской церкви, которая здесь не стала государствообразующей, а так и осталась на положении одной из нескольких конфессий. Обращение к богу — Господь, не стало массово употребительным, потому как господином называли всего лишь хозяина — мужчину, а его хозяйство — господарством. И чтобы убрать разноголосицу в обращениях, государь Иван первый издал указ, по которому обращение слуг государевых друг к другу — товарищ, а обращение к другим податным людям — гражданин. Но со временем «товарищ» вытеснил все варианты, а «гражданин» осталось в виде подчёркнуто-нейтрального к неприятным людям, или в обращении судейских и охранительных чинов к подследственному или подсудимому. «Господином» величали друг друга церковные иерархи Русской Христианской Церкви, на церемониях, и некоторые категории работников обращаясь к хозяину предприятия где работали.