Солнечная тайна Изабель

Что он делает здесь?

Выйдя за остатки сгоревшего забора, я смотрела, как он спрыгивает с коня и направляется ко мне.

— Донна Изабель, — он взял мою руку и поцеловал ее, не переставая улыбаться.

— Ваша светлость, — я присела, не понимая, какого черта он посмеивается, разглядывая меня.

— Что вы делаете здесь? — маркграф огляделся и протянул: — Это ужасно.

— Я подсчитываю, сколько мне примерно понадобится материала на восстановление деревни, — ответила я и тоже спросила: — А что вас привело сюда, ваша светлость?

— Мне хотелось лично сообщить вам, что Серджио Карерро наказан — он находится в тюрьме, где вместе со своими сообщниками ожидает суда, — сказал он и добавил: — Но вас не оказалось дома.

— Лучиана сказала, что я здесь? — догадалась я и он кивнул.

— Вы что, пришли сюда одна? — маркграф изящным движением достал из кармана белоснежный платок и принялся вытирать мне лицо. — Это не очень разумно с вашей стороны.

— Нет, я здесь не одна… — тихо ответила я, испытывая невероятные чувства от его прикосновений. — Со мной Густаво… Что вы делаете?

— Вытираю сажу, — ответил он и тихо рассмеялся. — Вы похожи на трубочиста.

Я вспыхнула, представив, как выгляжу и отобрала у него платок.

— Можно я сама?

— Конечно, — Массимо Ногаролла убрал руки за спину и вдруг поинтересовался: — Вы справитесь со всем этим? В смысле с восстановлением деревни?

— Я всегда довожу начатое до конца, — гордо произнесла я и посмотрела на платок — он был безнадежно испорчен. Что же в таком случае с моим лицом???

Из-за обгоревших руин показался Густаво и почтительно склонил голову, приветствуя маркграфа.

— Здравствуйте ваша светлость.

— Здравствуй Густаво, — он дружелюбно ответил на его приветствие и заговорил с ним: — Как урожай на виноградниках? Сейчас людям тяжело и, наверное, много винограда пришло в негодность?

— Донна Изабель предоставила нам жилье и уже завтра мы выйдем на работу, — Густаво чувствовал себя неловко перед ним и как всегда мял шляпу, переминаясь с ноги на ногу. — Нашей хозяюшке не нужно переживать, мы теперь за нее и в огонь и в воду.

Я понимала, что нужно пригласить маркграфа на обед и чтобы закончить этот разговор с дифирамбами в сторону моей персоны, сказала:

— Ваша светлость, вы останетесь на обед?

— С удовольствием, — сразу же согласился он, и мы пошли по дороге к вилле, обсуждая виноградники и сгоревшую деревню.

— Мне бы хотелось помочь вам в восстановлении деревни, — вдруг сказал он и посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом. — Вы разрешите, донна Изабель?

Интересно, что он имеет в виду? Мне, конечно, хотелось принять от него помощь, но позволить я себе этого не могла.