Солнечная тайна Изабель

Кузен? Двоюродный брат значит? Интересно по линии матери или отца?

— И поэтому вы решили появиться именно сейчас и объявить себя моим будущим мужем? — насмешливо поинтересовалась я и он недовольно скривился.

— Мы долгое время прожили на юго-западном побережье Индии. Вы ведь знаете, что мой отец и ваш дядюшка священнослужитель. Этот праведный человек так и погиб, неся свой тяжелый крест миссионерского служения, — сказал он, пронзая меня строгим взглядом. — Теперь я возложил на себя эту непростую миссию и уже пять лет веду к свету овец, заблудших во тьме язычества.

— Все думали, что вы тоже погибли от лихорадки… — охнула Лучиана и медленно опустилась на пустой цветочный вазон, который опасно закачался по ней. — Я помню, как покойный барон скорбел о смерти брата и его семьи…

— Это какая-то ошибка, — процедил Родриго. — Да, отца и мать унесла лихорадка денге, но мы с сестрой остались живы. Мария сейчас живет в другом штате и замужем за таким же преданным служению человеком. Они проповедуют учение Христа в самых труднодоступных поселениях.

— Все это конечно достойно уважения, — сказала я, абсолютно не понимая, каким боком вся эта история связана с нашей женитьбой. — Но мне бы хотелось услышать ответ на свой вопрос, кузен. Почему вы решили, что я стану вашей женой?

— Может, мы поговорим об этом в более подходящей для этого обстановке? — Родриго недовольно взглянул на кучку людей, с любопытством слушающих наш разговор. — Я бы не отказался от чашки чая.

Лучиана снова охнула и помчалась обратно, а мы медленно пошли за ней. Я заметила, что мальчишки следуют за нами, прячась в кустах, и незаметно улыбнулась.

— А где тот малец, который помчался к вам, чтобы оповестить о моем приезде? — вдруг спросил кузен и покрутил головой по сторонам. — Я хотел бы провести с ним беседу о правилах поведения. Вы что, позволяете детям прислуги бегать по дому? Да еще с собаками?

Дети прислуги? Я сначала не поняла, о ком он говорит, а потом до меня дошло — кузен принял Матео за сына служанки. Похоже, сидя в своей Индии, он был не в курсе, что у его дяди родились кроме меня еще двое ребят. Да и в чумазом Матео, который играл с деревенскими мальчишками в «лягушки»*, было трудно распознать сына барона.

Я промолчала, дабы не травмировать его брезгливую натуру — пусть Лучиана приведет мальчишек в порядок, а потом я предъявлю их кузену.

Мы устроились в гостиной, в ожидании чая и Родриго, прокашлявшись, продолжил:

— Так вот, дорогая Изабель… «Мистико соларе» когда-то был домом и моего отца тоже. Титул унаследовал старший брат, как и земли с виноградниками, а отец принял сан, женился и ушел в служение Богу. Но так как теперь вилла осталась без хозяина, я имею полное право претендовать на наследство, как единственный мужчина в этой семье.