Солнечная тайна Изабель

Господи… да это же уйма золота! Какой все-таки замечательный человек этот Сальватор Марино!

Густаво и парни ждали меня возле входа в ювелирную лавку, и когда я появилась перед ними с сияющим лицом, сразу все поняли.

— Неужели все получилось, донна?! — воскликнул Густаво и я, важно кивнув, сказала:

— Пора заказать твою штуку для коньяка.

Мы заплатили жестянщику за аппарат, очень похожий по объяснению Густаво на самогонный, и отправились на рыночную площадь, где собирались люди, ищущие работу.

Там он оставил меня и парней пить кофе в булочной, а сам растворился в гудящей толпе.

Вернулся Густаво примерно через полчаса, но не один, а с серьезным мужчиной практически гренадерского роста. У него были умные глаза под кустистыми бровями и окладистая борода смолянисто-черного цвета.

— Это Бруно Граво, донна, — представил мужчину мой помощник. — Он может подсчитать все материалы, которые нам нужны и приведет за собой рабочих.

— Добрый день, донна Изабель, — он поклонился мне, и в его глазах мелькнуло удивление — видимо он не ожидал увидеть молоденькую девушку. — Когда вы хотите начать работы?

— Чем раньше, тем лучше, — ответила я и пригласила его присесть.

— Густаво все объяснил вам?

— Да, — Бруно немного смущался и не знал куда деть большие рабочие руки. — Вы не переживайте, я счет знаю и всю жизнь по строительству работал. Мне бы только увидеть, что делать нужно.

— Приходите завтра на виллу, и мы сходим в деревню, — предложила я и спросила: — У вас хватит людей, чтобы отстроить дома? Я не могу срывать рабочих с виноградников.

— Да, нас десять человек, — ответил Бруно, вытирая со лба пот чистым платком.

— Давно уже вместе работаем.

— Что ж, отлично, — я протянула ему ладошку, испачканную сахарной пудрой. — По рукам?

Он замер, глядя на мою руку, а потом широко улыбнулся.

— По рукам, донна!

Я купила близнецам целую стопку книг, себе домашнее платье и новые туфли, а так же душистое мыло и флакончик духов с цветочным ароматом, в котором ярко слышалась нотка ночной фиалки. После чего мы забрали телегу и поехали домой, изнывая от полуденной жары, которая дрожащим маревом поднималась над дорогой.

До виллы оставалось совсем немного, когда на дороге показался всадник.

Он стремительно приближался к нам, поднимая клубы пыли и я даже на секунду подумала, что это Массимо Ногаролла, но нет, одетый в темное мужчина, был мне незнаком.

Его конь поравнялся с телегой, и он взглянул на меня быстрым, оценивающим взглядом. Красивое, надменное лицо с печатью порока, которая так присуща людям с недостатком нравственности и притягивало и отталкивало одновременно."

"— Какая чудесная малышка! — протянул он глубоким, немного хрипловатым голосом.