Сохраняя веру
Мэрайя, застав мужа с другой женщиной, впадает в депрессию, а их семилетняя дочь Вера замыкается в себе и ищет утешения у подруги, которую, возможно, выдумала, а возможно, и нет. Все чаще и чаще происходят необъяснимые вещи: Вера то процитирует стих из Евангелия, хотя в доме даже нет Библии, то упомянет о давнем эпизоде из жизни своей мамы, о котором та никогда никому не говорила. По городку и за его пределами начинают циркулировать слухи о девочке, которая видит Бога в женском обличье и исцеляет больных. У дома Мэрайи и Веры собирается толпа репортеров, религиозных фанатиков и желающих исцелиться. Священнослужители проявляют настойчивое желание разобраться в ситуации. Во что верить? Вера – мессия или просто маленькая девочка? Мэрайя – хорошая мать, пытающаяся преодолеть трудности, или шарлатанка, использующая свою дочь, чтобы вернуть внимание к себе? По мере того как разворачивается битва за опеку над Верой, Мэрайя должна понять, что силу духа не обязательно черпать в религии, ее можно найти и внутри себя… Впервые на русском языке!
Поэтому теперь, если камеры и заснимут маленькую девочку, которая ведет себя как маленькая девочка, чем это нам повредит?
Проходит несколько минут, и Вера появляется в дверях, гордо демонстрируя мне свежую ссадину на локте. Щечки порозовели от холода, коленки в грязи.
– Возвращаю ее вам, – говорит Кензи ван дер Ховен. – А мне пора.
С огромным трудом я заставляю себя посмотреть ей в глаза:
– Спасибо. Вере это было нужно.
– Не за что. Суд…
– Мы обе знаем, – прерываю ее я, – что к распоряжению судьи это не имело никакого отношения.
В глазах Кензи на мгновение вспыхивает огонек: она удивлена.
– Пожалуйста. Мне было нетрудно.
Вера дергает меня за свитер:
– Ты видела? Видела, как я высоко взлетела?
– Да уж. До сих пор под впечатлением.
Она поворачивается к Кензи:
– Может, вы останетесь еще на минутку?
– У миз ван дер Ховен есть другие дела, – вместо Кензи отвечаю я, накручивая на палец Верин хвостик. – А я, кстати, тоже так могу, как ты! Спорим?
Рожица Веры забавно вытягивается от удивления.
– Но…
– Будем просто пререкаться или ты принимаешь вызов?
Я едва успеваю заметить широкую улыбку на лице Кензи ван дер Ховен, прежде чем моя дочь утаскивает меня во двор.
"Иэн выходит из своего автодома на шум, который поднялся, когда Вера появляется на улице. Глядя, как девочка, вскидывая ножки, раскачивается на качелях, он сдерживает улыбку: кто бы ни была эта женщина рядом с Верой, она молодец.
– Удивительно, что вы не на передовой.
Иэн оборачивается на звук незнакомого голоса и сухо спрашивает:
– Кто вы?
– Лейси Родригес. – Она протягивает руку. – Одна из многочисленных паломниц. Приехала издалека.
– Вас сюда кто-то прислал.
– С чего вы взяли?
– Считайте это чутьем, если угодно. А вообще, миз Родригес, будь вы паломницей, вы бы сейчас возносили молитвы, а не ошивались бы здесь. Не говорите мне, где вы работаете, я сам угадаю. «Голливуд сегодня вечером!»? У них на побегушках много таких энтузиастов, как вы.
– Ну что вы, мистер Флетчер, – произносит Лейси, растягивая слова. – Вы мне льстите!
– Вы мне нравитесь, миз Родригес, – смеется Иэн. – Вы точно от Петры Саганофф. Так держать, и однажды вы свергнете ее с трона.
– Я не имею отношения к индустрии развлечений, – тихо говорит Лейси.
Она видит, как Иэн прищуривается, перебирая варианты: ФБР, ЦРУ, мафия… Вдруг он вскидывает брови:
– Вас прислал Мец! Но ему следовало бы знать, что я не расположен делиться сведениями.
Лейси подходит на шаг ближе:
– Я же не предлагаю вам роль статиста в каком-нибудь телешоу! Речь о правосудии…
– Спасибо, Лоис Лейн. Я пас. Если я и озвучу какую-то информацию о Вере Уайт, это произойдет на моих условиях и тогда, когда я посчитаю нужным.

















