Сохраняя веру

Мэрайя снова переводит горячечный взгляд на лицо дочери: на носик, на синие круги у нее под глазами – и наклоняется так низко, чтобы только Вера могла слышать тихие слова:

– Не бросай маму. Не смей! Ты не отворачивалась от меня раньше. Не отворачивайся и теперь.

– Мэрайя, милая, нам пора в суд. – Милли постукивает по наручным часам. – Уже десять.

– Я не пойду.

– У тебя нет выбора.

Мэрайя разворачивается так резко, что ее мать делает шаг назад.

– Я никуда не пойду! Не оставлю Веру. – Она дотрагивается до щеки дочери. – И выбор у меня есть.

Перспектива сразиться в зале суда с печально известным Малкольмом Мецем не повлияла на привычный уклад жизни Джоан Стэндиш, если не считать одного небольшого нововведения – пятнадцати минут упражнений для ягодиц.

Каждое утро между питьем кофе и чисткой зубов она стала, стиснув челюсти и потея, выполнять серии приседаний и выпадов. Делая их, Джоан представляет себе, как выиграет дело и торжествующе покинет зал суда, покачивая попой, а Мец, разинув рот, будет глядеть ей вслед.

Утром первого дня слушаний она, как обычно, выполняет свои упражнения и принимает душ.

Потом достает из шкафа красный шерстяной костюм – консервативный, но яркий. Джоан не упустит ни единой возможности отвлечь внимание от Малкольма Меца.

Поглощая глазированные пшеничные подушечки, Джоан вспоминает, что нужно заправить машину, и хвалит себя за предусмотрительность. Если Мец, в отличие от нее, не позаботится о топливе заранее, он, глядишь, минут на десять опоздает. Джоан осторожно, чтобы не забрызгать одежду, моет руки, берет собранный накануне портфель.

Она выходит из дому с двадцатиминутным запасом. Ей кажется, что приехать в суд пораньше никогда не помешает.

Через секунду ее домашний телефон звонит, но она уже не слышит этого.

Кокон профессионального спокойствия, в который закуталась Джоан, рушится, когда к ней подбегает взволнованная Милли Эпштейн.

– Надеюсь, вы скажете, что Мэрайя в туалете? – c надеждой говорит адвокат.

– Нет, в больнице. Я пыталась до вас дозвониться.

– Что с ней?

– Не с ней, а с Верой. Малышке очень плохо, и Мэрайя отказывается от нее отходить.

– Черт! – бормочет Джоан.

В этот самый момент Колин Уайт, Малкольм Мец и его молодая помощница входят в зал и занимают свои места.

– Джоан, у меня припасен для вас анекдот: в чем разница между адвокатом и сомом? – вежливо интересуется Мец."

"– Не сейчас, – отвечает Джоан, краем глаза видя, что, хотя обычно при рассмотрении дел об опеке зрителей бывает очень немного, сегодня зал набит журналистами, и это не может не нервировать.

– Один питается всякой дрянью со дна, а другой – рыба, – смеется Мец. – Поняли юмор?

– Говорите о себе, Малкольм, – отвечает Джоан, доставая папки из портфеля.