Сохраняя веру
Мэрайя, застав мужа с другой женщиной, впадает в депрессию, а их семилетняя дочь Вера замыкается в себе и ищет утешения у подруги, которую, возможно, выдумала, а возможно, и нет. Все чаще и чаще происходят необъяснимые вещи: Вера то процитирует стих из Евангелия, хотя в доме даже нет Библии, то упомянет о давнем эпизоде из жизни своей мамы, о котором та никогда никому не говорила. По городку и за его пределами начинают циркулировать слухи о девочке, которая видит Бога в женском обличье и исцеляет больных. У дома Мэрайи и Веры собирается толпа репортеров, религиозных фанатиков и желающих исцелиться. Священнослужители проявляют настойчивое желание разобраться в ситуации. Во что верить? Вера – мессия или просто маленькая девочка? Мэрайя – хорошая мать, пытающаяся преодолеть трудности, или шарлатанка, использующая свою дочь, чтобы вернуть внимание к себе? По мере того как разворачивается битва за опеку над Верой, Мэрайя должна понять, что силу духа не обязательно черпать в религии, ее можно найти и внутри себя… Впервые на русском языке!
– Психиатр оценивает состояние больного, а судья знакомится с результатами освидетельствования.
– То есть в принятии решения участвуют несколько человек?
– Да.
– Эта система работает хорошо?
– В большинстве случаев. К ней приходится прибегать, когда человек не может сам оценить свое состояние. – Доктор Йохансен в упор смотрит на Меца. – Однако в случае Мэрайи Уайт была допущена ошибка. Ее психику угнетали, ее подвергали избыточному медикаментозному лечению, ее волю игнорировали.
– Если бы судья решил, что миссис Уайт не нуждается в госпитализации, соответствующее постановление было бы подписано?
– Нет.
– Оно было бы подписано, если бы психиатр решил, что миссис Уайт не нуждается в госпитализации?
– Нет.
– А если бы так решил Колин Уайт – самый близкий ей человек?
– Нет.
– Понимаю. То есть вы утверждаете, что трое здравомыслящих людей: психиатр, судья и муж – должны были пренебречь собственными суждениями и прислушаться к мнению женщины, которая за неделю до того перерезала себе вены?
– Речь не о…
– Да или нет, доктор?
– Да, – уверенно кивает психиатр. – Именно это я и утверждаю.
– Двигаемся дальше. Какой препарат вы прописали Мэрайе после выписки из Гринхейвена?
Доктор смотрит в свои записи:
– Прозак.
– Она принимала его постоянно?
– Некоторое время. Через год я отменил назначение, и все было прекрасно.
– Вы считали свою пациентку эмоционально устойчивой?
– Вполне, – отвечает Йохансен.
– А не просила ли Мэрайя Уайт, чтобы вы назначили ей этот препарат повторно?
– Просила.
– Когда?
– Три месяца назад, – говорит психиатр. – В августе.
– То есть после того, как ушел ее муж? Значит, доктор, вопреки вашему мнению, она оказалась не такой уж устойчивой?"
"Йохансен выпрямляется:
– Повторилось в точности то, что в свое время вышибло ее из колеи, мистер Мец.
– Бывают ли у прозака побочные эффекты?
– Нечасто.
– Какие?
– Иногда прозак может вызывать головную боль, озноб, иногда нервозность, бессонницу или, наоборот, сонливость, иногда головокружение.
– А галлюцинации?
– Может, но крайне редко.
– А суицидальные мысли?
– Тоже. Не забывайте, пожалуйста, что моя пациентка на протяжении года принимала этот препарат перорально в дозировке двадцать миллиграммов, находясь под моим наблюдением. Я знаю, как ее организм на него реагирует. В случае первичного назначения, вы правы, был бы некоторый риск. Но в этом случае – нет.

















