Сохраняя веру
Мэрайя, застав мужа с другой женщиной, впадает в депрессию, а их семилетняя дочь Вера замыкается в себе и ищет утешения у подруги, которую, возможно, выдумала, а возможно, и нет. Все чаще и чаще происходят необъяснимые вещи: Вера то процитирует стих из Евангелия, хотя в доме даже нет Библии, то упомянет о давнем эпизоде из жизни своей мамы, о котором та никогда никому не говорила. По городку и за его пределами начинают циркулировать слухи о девочке, которая видит Бога в женском обличье и исцеляет больных. У дома Мэрайи и Веры собирается толпа репортеров, религиозных фанатиков и желающих исцелиться. Священнослужители проявляют настойчивое желание разобраться в ситуации. Во что верить? Вера – мессия или просто маленькая девочка? Мэрайя – хорошая мать, пытающаяся преодолеть трудности, или шарлатанка, использующая свою дочь, чтобы вернуть внимание к себе? По мере того как разворачивается битва за опеку над Верой, Мэрайя должна понять, что силу духа не обязательно черпать в религии, ее можно найти и внутри себя… Впервые на русском языке!
Он неосознанно вызывает у себя симптомы заболевания и таким образом привлекает к себе внимание. До личной беседы с Верой это, разумеется, только гипотеза, но я могу предположить, что психика девочки заставляет тело болеть в надежде на воссоединение семьи. И, как видите, это работает. И ее мать, и ее отец сегодня здесь, не так ли?
– Если бы это было правдой, могла ли миссис Уайт каким-либо образом провоцировать болезнь своей дочери?
– О нет! Верина болезнь спровоцирована психогенно – ею же самой.
– Как определить, действительно это так или причина все же в действиях матери? – выдержав паузу, спрашивает Джоан.
– Методом исключения. Я бы изолировал миссис Уайт от Веры и посмотрел, не исчезнут ли симптомы."
"– А если я скажу, что при воссоединении с матерью организм ребенка, находившегося в коме, полностью восстановился в течение часа?
– В таком случае, – отвечает доктор Фицджеральд, – я бы однозначно исключил делегированный синдром Мюнхгаузена.
– Насколько я понял, – начинает Мец, – у вас нет стопроцентной уверенности в том, что же все-таки мучит Веру: соматоформное расстройство, которым страдает она сама, или делегированный синдром Мюнхгаузена, которым страдает ее мать?
– Гм…
– После тяжелых разводов у детей всегда развивается соматоформное расстройство?
– Нет, – говорит доктор Фицджеральд.
– Например?
– Истерики, всплески сексуальной энергии, резкое ухудшение успеваемости в школе, возрастание или исчезновение аппетита… Список можно продолжать бесконечно, мистер Мец.
– Понимаю. А правда ли, что не все случаи делегированного синдрома Мюнхгаузена выявляются и регистрируются?
– Правда.
– То есть, хотя это и редкое заболевание, в действительности оно может быть не таким редким, как утверждают статистические сводки?
– Верно.
– Правда ли, что пациенты, которым поставлен диагноз «делегированный синдром Мюнхгаузена», – это преимущественно женщины, чей средний возраст – тридцать три года?
– Да.
– Сколько лет Мэрайе Уайт и какого она пола?
– Женского, ей тридцать три.
– Правда ли, что делегированным синдромом Мюнхгаузена страдают в основном матери?
– Да.
– Мэрайя Уайт приходится матерью Вере Уайт?
– Да.
– Правда ли, что этим заболеванием, как правило, страдают люди, пережившие сильное потрясение, такое как развод?
– Да.
– Мэрайя Уайт пережила развод?
– Да.
– Правда ли, что женщины, страдающие делегированным синдромом Мюнхгаузена, чаще всего имеют некоторые знания в области медицины – либо как профессионалы, либо как пациенты?
– Да.
– Правда ли, что Мэрайя Уайт несколько месяцев лечилась в психиатрической больнице?
– Да.

















