Сохраняя веру

Как признавалась она сама, вечная неуверенность в собственной правоте – ее ахиллесова пята.

– Вы, наверное, уже устали говорить о той депрессии, которая настигла вас много лет назад.

– Пожалуй, – вежливо улыбается Мэрайя.

– До тех пор вы никогда так сильно не болели?

– Нет.

– Но после того случая депрессия много раз возвращалась к вам, не так ли? – с сочувствием спрашивает Мец.

– Нет.

– Как же? – удивляется адвокат, словно бы укоряя ее в том, что она дала неправильный ответ. – Вы ведь принимали лекарства?

На лице Мэрайи мелькает выражение замешательства, и он внутренне улыбается.

– Ну да, принимала. Вероятно, это и помогло мне не впасть в депрессию снова.

– Чем вы лечились?

– Прозаком.

– Вам прописали его от резких перепадов настроения?

– У меня не было резких перепадов настроения. У меня была депрессия.

– Миссис Уайт, вы помните ту ночь, когда попытались покончить с собой?

– Почти нет. В Гринхейвене мне сказали, что мозг может блокировать такие воспоминания.

– Сейчас вы в депрессии?

– Нет.

– Но вероятно, были бы в депрессии, если бы не принимали лекарство?

– Не знаю, – уклоняется от ответа Мэрайя.

– Видите ли, я читал, что пациенты, принимающие прозак, иногда срываются. Совершенно перестают себя контролировать, совершают самоубийства. Вы не боитесь, что с вами произойдет нечто подобное?

– Нет, – говорит Мэрайя, с тревогой поглядывая на Джоан.

– Вы помните случаи умопомешательства во время приема прозака?

– Нет.

– Может быть, вы наносили кому-то ущерб, принимая прозак?

– Нет.

– Может быть, вы на кого-нибудь агрессивно реагировали?

– Нет.

Адвокат приподнимает брови:

– Нет? Значит, вы считаете себя эмоционально уравновешенным человеком?

– Да, – уверенно кивает Мэрайя.

Мец подходит к своему столу и берет видеокассету:

– Прошу приобщить эту запись к делу.

Джоан тут же вскакивает и подходит к судье:"

"– Ваша честь, вы не можете ему это позволить! Он скрывал от меня эту информацию, хотя обязан был до начала разбирательства ознакомить меня со всеми своими доказательствами.

– Ваша честь, – возражает Мец, – допрашивая ответчицу, миз Стэндиш сама начала дискуссию о ее эмоциональной стабильности при приеме прозака.

Судья Ротботтэм берет у Меца кассету:

– Я возьму это к себе в кабинет и там приму решение.

Адвокаты возвращаются за свои столы. Мэрайя не знает, можно ли ей покинуть свидетельское место, и сидит словно замороженная, пока Джоан не спохватывается и не выводит ее. Они садятся рядом.

– Мэрайя, что там, на кассете?

– Понятия не имею. Честно, – отвечаю я.

Любой другой человек сказал бы, что в зале прохладно, но я чувствую, как струйки пота щекочут мне кожу, стекая по груди и по спине.