Сохраняя веру

Кроме того, в случае, если насчет Бога он окажется не прав, им не хочется в день Страшного суда гореть вместе с ним в геенне огненной. Мистер Флетчер достаточно платит сотрудникам, чтобы они уважали его право на неприкосновенность частной жизни и наотрез отказывались давать интервью. Поэтому за пределами «Пэйган продакшн» ни одна живая душа не знает, что утром каждого вторника Иэн уезжает, а куда он уезжает, не знает вообще никто.

Конечно, все активно строят предположения: может быть, у Флетчера назначено постоянное время свиданий с женщиной, может, он летает на ковен ведьм, а может, звонит папе римскому, который втайне от своей паствы является соучредителем их телекомпании. Несколько раз самые смелые из сотрудников на спор пытались проследить за черным джипом своего босса, но он всегда отрывался от них, наматывая круги по лос-анджелесской автостраде. Кто-то уверял, будто доехал за машиной Иэна до самого аэропорта, но коллеги не поверили. Куда человек может успеть слетать, если вечером того же дня ему уже надо быть на монтаже?

Утро вторника первой недели антирелигиозного похода застает Иэна Флетчера под сенью Древа Иисуса. Когда к «Виннебаго» подъезжает черный лимузин, Иэн беседует с Джеймсом и несколькими его помощниками о том, как пресса отреагировала на прошлый выпуск.

– Мне пора, – с облегчением говорит Флетчер.

Ему придется перестраивать сложившийся план и максимально экономить время, но поездка все же состоится, хотя и с вылетом из Мэна, а не из Лос-Анджелеса.

– Ты куда? – спрашивает Джеймс.

Иэн пожимает плечами:

– Есть кое-какие дела. Извини, я думал, что предупредил тебя о своем отъезде.

– Нет…

– К вечеру буду здесь, и мы закончим.

Схватив портфель и кожаную куртку, Иэн хлопает дверью автодома, а ровно через два с половиной часа уже переступает порог небольшого кирпичного здания. Идет по коридору уверенно – видно, что он здесь не впервые. Некоторые из тех, кто ему встречается, приветственно кивают. В комнате отдыха, куда он входит, стоят дубовые столы, диваны с тканевой обивкой и несколько телевизоров. За угловым столиком сидит Майкл в оксфордской рубашке и свитере, хотя в помещении тепло. В руках у него игральные карты, которые он одну за другой переворачивает, бормоча:

– Бубновая дама, шестерка пик…

– Привет, Майкл, – мягко произносит Иэн, садясь рядом.

– Червовый король. Двойка пик. Семерка бубей…

Иэн подсаживается ближе:

– Как дела, Майкл?

Не переставая раскачиваться из стороны в сторону, мужчина твердо объявляет:

– Шестерка треф!

– Да, приятель, – вздохнув, кивает Иэн, – шестерка треф.

Он снова садится на прежнее место и смотрит, как чередуются карты: красная, черная, красная, черная…

– Ну вот! – восклицает Майкл. – Туз…

– В рукаве, – договаривает Иэн.