Соломон. Забытая нежность

Меня так позабавила эта ее реакция, что я не сдержался и подлил масла в огонь:

— Вернёмся не скоро, возможно, только к вечеру, — стиснул Аню в объятиях, наблюдая за реакцией Ани и мамы.

— Если Маша будет про вас спрашивать и я скажу, что вы ушли с Аней без нее, она из меня душу вытащит расспросами почему не взяли её, — мама смотрела горящими глазами на нас.

— Скажи ей, что она плохо ела кашу эти дни, — пошутил я, выпуская Аню из рук и натягивая куртку. Аня же стояла на месте и смущенно смотрела себе под ноги.

— В том и дело что она ее ест… — мама тепло улыбнулась.

Но я хорошо ее знал, она просто пыталась разрядить обстановку и тем самым давала Ане понять, что одобряет эту вылазку и против наших отношений и слова поперёк не скажет. Отец бы, да, косо смотрел. Возможно, что отвёл в сторону и как мальца меня отчитал, чтобы я не смел ломать жизнь девочке. Но благо тот ещё не спустился вниз со второго этажа и поэтому я хотел увильнуть из дома поскорее, дабы не портить Ане настроение окончательно.

— Мама, ну придумай что-то, — я подтолкнул Аню на выход.

— Игорь, но вас хоть во-сколько ждать? — она вопросительно подняла брови.

— К вечеру, — сказал я и закрыл за нами дверь, шумно выдыхая.

Вроде зрослый мужчина, но родители по-прежнему видели во мне ребенка.

— Очень ненавязчиво. А главное и в самом деле похищение. Вон даже никто не узнал, — серьезным голосом язвила Аня и смотрела куда-то наверх.

Я поднял голову и увидел в окне фигуру отца. Он посмотрел на меня грустным и осуждающим взглядом. Но напрасно так переживал за мою личную жизнь. Аня далеко не тот человек, которого я бы захотел обидеть.

— В следующий раз свяжу простыни и будем спускаться по ним вниз тёмной ночью. Чтобы точно никто не узнал. В семье, где есть ребенок что-то утаить подобно фантастическому сюжету, — сказал я в свою защиту.

Взял Аню за руку и повел к воротам. Машину из гаража я брать не стал. Та стояла в нем, чтобы пару раз в год на несколько дней выполнить свое предназначение. Вдруг отец куда-то соберётся с Машкой и мамой? Мы же доберёмся везде на такси. Сегодня я не хотел быть привязанным ни к кому и ни к чему, кроме блондинки, чью руку сжимал в своей ладони. Сам сильно нервничал, но не потому что давно не ходил на свидания, а потому что не уверен был, что спустив тормоза на склоне, сумею вовремя остановиться.

— Игорь! — смеялась Аня, когда я поймал машину и усадил ее на заднее сидение крепко к себе прижимая. Ее щеки снова зарделись румянцем.

— Я пугаю тебя своим натиском? — прижимал тело Ани к своему и чувствовал ее напряжение.

— Нет. Да. Не знаю. Это все кажется невозможным. Мечтой. Я сейчас проснусь, а ты скажешь, что между нами ничего и никогда больше не будет.