Соломон. Забытая нежность

Дойдя до стены я схватилась за ту и медленно пошла в сторону выхода из палаты. Я отчётливо помнила лишь яркие красные всполохи перед глазами и запах гари, силуэт матери на полу… и что не успела вытащить ее из огня и сама осталась в горящем доме. Но теперь это не имело никакого значения. Потому что Маша выбралась и ей нужна была помощь! Ей нужна была живая и здоровая сестра, чтобы девочку не отдали в детдом. А что если уже отдали? А может быть родителей тоже спасли? И все обошлось? И Маша сейчас не одна?

Держась за стену я шла по тёмному коридору, сил почти не было, во рту сухо и сильно хотелось пить. Я словно находилась в состоянии аффекта. Вроде бы и чувствовала все, но как будто находилась в другом измерении и все происходило со мной не по-настоящему.

Ступая босыми ногами по холодному полу я хваталась мыслями за все подряд, чтобы остаться в сознании, на ногах. Женщина в белом халате попала в поле моего зрения и, я прохрипела что-то, чтобы обратить ее внимание на себя потому как чувствовала себя плохо и наверное в любой момент могла закрыть глаза и упасть на пол.

— Ты зачем поднялась? Ты в своём уме? — встревоженный голос доносился словно издалека.

Меня наконец заметили и медсестра кинулась ко мне, поддерживая с другой стороны. Я держалась руками за стену и желала только одного — узнать где моя Маша, что с моей девочкой все хорошо. Что она жива.

— Девочка… пожар… — голос был не похож на мой, больше походил на карканье вороны.

Сил не было даже говорить и я вдруг испугалась, что теперь никогда не смогу быть сильной и полноценной как прежде. Что если интоксикация от углекислого газа нарушило функции организма? Или я сильно обгорела?

— Все хорошо с девочкой. Приходили они уже утром с отцом, хотели тебя навестить, но слаба ты ещё. Я не позволила. Пойдём в палату. Лежать тебе нужно, — назидательным тоном говорила женщина, а у меня окончательно все переплелось в голове, я думала что лишусь чувств в это же мгновение. Ведь отца я даже не успела стащить с дивана, он так и остался лежать перед включённым телевизором…

Наверное женщина что-то перепутала!

— Маша, светленькая…

— Да говорю же тебе, все с ней хорошо! Как в следующий раз придут они с отцом, обязательно пущу к тебе. Ты им родственница? — спросила она, на что не смогла ответить ничего внятного.

Мы вернулись в палату, но у меня уже совсем не осталось сил. Медсестра подключила меня обратно к мониторам и капельницу вернула на место и мои глаза сомкнулись, а я провалилась в какую-то черную мглу, где изредка появлялись оранжево-красные всполохи и возвращали меня в реальность. Я то просыпалась, то снова впадала в забытье и перед глазами все время стояла Маша с заплаканным лицом. Она тянула ко мне руки и просила ее не оставлять.