Соломон. Забытая нежность

Я ощутила дыхание Игоря совсем близко, и потянулась к нему, касаясь теплых пухлых губ. Красочные фейерверки взорвались в голове, когда я ощутила его силу и настойчивость."

"Он сжал мою талию руками и углубил поцелуй, а мне казалось я лишусь чувств, что мне все это снится или мерещится. Я ощущала себя тряпичной куклой и не могла даже толком осознать что сейчас произошло. Поцелуй прекратился так же резко. Игорь просто отстранился и отвернулся, запрокидывая голову назад. Не знаю что поразило меня глубже — это сиюминутное откровение, яркая вспышка или реакция мужчины… Но как же мне хотелось почувствовать вкус его губ ещё раз. Я сделала шаг назад и уперлась ягодицами в столешницу. Слова были лишними. Наверняка Игорь тоже пребывал в недоумении и не понимал как так могло произойти? Я сильно дрожала и глядела в его спину, не в состоянии пошевелиться или произнести хоть слова.

Глава 18. Соломон

Соломон

Мне становилось все сложнее держать себя в руках рядом с Аней. И этот поцелуй, вкус которого я ещё ощущал на своих губах, затуманивал мозг. Такая красивая, чистая, неискушенная, искренняя… и огонь этот в глазах… Я видел, чувствовал как она откликалась на мои прикосновения и смотрела на меня весь вечер… И черт бы меня побрал, зачем я поцеловал ее? Это все было неправильно! Ведь я обещал ей, что между нами ничего не будет. А самого трясло внутри так, что хоть ведро холодной воды выливай, чтобы прийти в себя.

Резко втянул в себя воздух и поглядел на Аню, а мысли и картинки одна за другой все ярче и красочнее, как я наплевав на все условности, припадаю к ее губам и обнимаю за тонкую талию… Она в моих руках ещё меньше казалась и оттого желаннее.

Девушка обхватила себя руками за плечи, будто замерзла и не сводила с меня робеющего взгляда. Искренне смотрела наивными глазами, будто от меня зависело будет она жить или умрёт в эту же секунду. Неужели боялась, что я отвергну ее чувства? Хотя это я прожил жизнь и видел ее со многих ракурсов, а Аня, видимо, ещё никогда не была с мужчиной? От осознания, что я возможно стал первым с кем она поцеловалась, сердце в груди приятно сжалось и я едва сдержал стон отчаяния, что не мог с ней вот так… Никак не мог! Неправильно это. Я старше ее намного. Я обещал ей, что не прикоснусь к ней. И сам уже не рад, что разбрасывался такими словами. Да дело даже не в словах и обещаниях, а в том, что у меня внутри вместо души — черные ошметки. Что я ей мог предложить? Разбитое сердце? Воспоминания о Наташе и Асе? Нет больше того Игоря, осталось лишь его жалкое подобие.

— Извини, — я сделал шаг ей навстречу, хотел коснуться ее щеки, но Аня словно беззащитный и маленький зверек, встретив на своём пути хищника, отступила и сделала испуганно шаг назад, а потом и вовсе сорвалась с места и побежала наверх.