Сонька Золотая Ручка. История любви и предательств королевы воров

Думаю, это была чья-то шутка.

— Нет, графиня, господин не был похож на шутника. Немолодой солидный господин.

— Если он еще возникнет, задержите его, — вмешался обер-полицейский и жестом пригласил Соньку на второй этаж к номерам.

Сонька и обер-полицейский подошли к двери, и девушка вопросительно повернула голову:

— Доброй ночи?

— Вам не страшно одной входить в номер? — почти вплотную приблизился к ней полицейский.

— Думаете, там опасно?

— Но ведь вас кто-то спрашивал. Я бы на всякий случай проверил.

Сонька тронула плечами:

— Если вы так считаете, прошу.

Обер-полицейский первым вошел в номер, зажег свет, прошелся по всем комнатам.

— Все спокойно. Можете располагаться, графиня.

— Всего доброго, — ответила девушка, с улыбкой глядя на мужчину.

Вдруг он решительно подошел к ней, обхватил ладонями лицо и стал страстно целовать."

"Сонька аккуратно сняла с его галстука булавку, после чего решительно оттолкнула наглого обер-полицейского.

— Что вы себе позволяете?

— Я схожу с ума! Прошу, хотя бы еще один поцелуй, я буду нести его через всю жизнь! Поцелуй графини фон Типлиц… Умоляю вас!

— Вы действительно сошли с ума.

— Слушаюсь. Простите. — Полицейский дошел до двери, но оглянулся: — По моим сведениям, этой ночью вы отправляетесь в замок?

— Вы намерены меня и там охранять?

— Нет, — ухмыльнулся обер-полицейский. — В замке вас будут охранять совсем другие силы. Силы вашего далекого предка, графиня. — И он решительно покинул номер.

Сонька подошла к окну, увидела, как полицейский пересекал площадь, направляясь снова в ратушу, обратила внимание на одинокий фаэтон, стоявший в сторонке от отеля. Это был фаэтон пана Тобольского.

Она принялась складывать вещи в чемодан, затем торопливо осмотрела все комнаты, и в это время в номер сильно постучали. Сонька направилась к двери, распахнула ее. В коридоре стоял высокий человек в черной накидке, который громко сообщил:

— Господин бургомистр велел препроводить вас в замок!

* * *Сторож замка, освещая коридоры факелом, проводил гостью до той самой комнаты с портретами и прокричал:

— Как долго госпожа намерена здесь пробыть?

— Полагаю, до утра.

— Я буду в сторожке. Стучите громче, я плохо слышу.

— Вы хотите меня запереть? — с испугом спросила она.

— Нет, дверь будет открыта. — Сторож двусмысленно оскалился. — Желаю фрау приятной ночи, думаю, вам будет не скучно. Если что, я в сторожке. Но стучите громко, я плохо слышу!

Он ушел, гулко волоча тяжелые сапоги, и Сонька осталась одна. Тьма была кромешная, лишь на одну из картин падал из окна лунный свет. Девушка осмотрелась, пытаясь сориентироваться, куда двигаться. Осторожно, стараясь не наткнуться на еле различимые в темноте предметы, она пробралась к проходу в следующий зал.