Сонька Золотая Ручка. История любви и предательств королевы воров

Наверно, потому что войти в «Червонный валет» труднее, чем верблюду пролезть в игольное ушко… — Он усмехнулся, показав плохие зубы. — Но Бог милостив, и сегодня мы имеем удовольствие видеть друг дружку, чтобы задать пару теплых вопросов и ответить на пару братских вопросов и удивиться. А удивляться, братья, у нас есть чему. Вот хотя бы такому факту, что сегодня в нашем Червонном Кресле сидит не уважаемый вор, не ссыльный блатарь, не сизый пахан, от одного вида которого стынет не только кровь в жилах, но даже мозги в черепке. В кресле сидит фартовая дамочка, нежная куколка, гнилая цыпочка.

Но это, уважаемые воры, полный обман зрения. Потому как в кресле сидит козырная чувайка, звонкая марвихерша, проверенный честняк! — Мамай помолчал, обвел взглядом присутствующих. — Кто не знал — узнает. Кто не видел — увидит. Кто не слышал — услышит. Это, уважаемые воры, Сонька Золотая Ручка. Обращаюсь к честному собранию с главным и основным запросом. Может ли эта воровка по праву войти в наше святое братство?

В комнате стало совсем тихо, воры мрачно и с интересом рассматривали Соньку. Первым голос подал вор Безносый:

— Негоже пускать бабу на корабль.

Пробоина в борту, вода в трюме.

Девушка повернулась к нему, оскалилась:

— Братство — не корабль, я — не баба.

— А кто ж ты?

— Воровка.

— А под подолом у тебя чего? — под одобрительный смешок собравшихся спросил вор Кабан.

— Хочешь проверить?

— А чего? Интересно. А вдруг и правда не баба!

— Пошли.

Воры веселились.

— Куда? — не понял Кабан.

— На проверочку!

— Прямо сейчас?

— А чего откладывать? Вернешься, расскажешь ворам, что нащупал, на что попал!

— Не-е, — под общий хохот замахал руками Кабан.

 — По мне лучше воровать, чем под бабий подол заглядывать!

Сонька тоже смеялась.

— Я не баба! — перекрыла она хохот. — Я — воровка!

— Кто убил Красавчика? — подал голос еще один вор, Куча.

Девушка удивленно посмотрела на него:

— А ты знаешь?

— Знал бы, не спрашивал.

— Узнаешь, скажешь мне.

— Красавчик в Питере был твоим наместником.

— Красавчик был вором, и найти его убийц — долг всех воров, а не только питерских.

Воры были довольны.

— В Питере ты, Сонька, замутила такое дело, как общак, — включился в разговор еще один вор, с изрезанными руками и лицом.

 — Московские ущурились на это, потому как надо кормить воров не только старых, но и малых. А где гарант, что нашим тугрикам не сделают ножки те же самые питерские?

— Тебя как кличут?

— Ну, Резаный.

— Видать, сильно резаный. Даже мозги зацепили, если такую дурь гонишь!

— Чего крякнула, парчушка трепаная? — вскочил вор.

— Крякнула, что голову надо иметь на плечах, а не хобот, — резко, хоть и довольно спокойно ответила воровка.