Сонька Золотая Ручка. История любви и предательств королевы воров

Сонька с улыбкой наблюдала, как к ее столу направлялся Кочубчик в сопровождении Горелова. Она кивнула на стул, когда тот приблизился вплотную.

Володя сел и вопросительно посмотрел на девушку:

— Разве я вам не поцеловал ручку на прощанье?

— Поцеловал. Но я хочу еще.

— Не понял. Издеваетесь, что ли, мадам? — возмутился парень.

— Вам не нравится целовать женщине ручку? — удивилась она.

— Целуй, — толкнул его в плечо «папенька». — Раз дочка просит, целуй.

Тот взял Сонькину руку, поцеловал.

— Славный мальчик, — тихо произнесла она и попросила: — А теперь выложи на стол то, что украл.

Кочубчик вспыхнул, но все-таки шепотом стал отпираться:

— Ничего не крал! Это наговор! Зовите полицию!

— Позову, — кивнула девушка. — Тебе это надо? — И опять же с улыбкой велела: — Украл — верни. Нехорошо воровать у своих.

— Свои — это кто?

— Свои — это я.

— Я вас понял. — Володя рассмеялся. — Хотел тикать, не вышло. — Неожиданно поинтересовался: — А вы кто, мадам?

Она помолчала, интригующе взглянула на штабс-капитана, неожиданно выложила:

— Сонька… Сонька Золотая Ручка.

Володя ошалело уставился на девушку:

— Ты — Сонька? Брешешь!

Она молчала, с улыбкой смотрела на красивого парня.

— Не верю. Чтоб Сонька — в Одессе? Не, брехня… Ты, говорят, все больше по заграницам да в Кацапии — Питере, в Москве.

— Доставай ворованное."

"— Надо же… У самой Соньки спер… — Кочубчик послушно вынул из кармана кошелек, брошь, браслет. — Вроде все.

Сонька не сводила с него восхищенного взгляда.

— Все! — со злостью выкрикнул Володя. — Чего еще хочешь от меня?

— Хочу, чтобы отправился сейчас со мной.

— Куда?

— Покажешь свою Одессу, — ответила Сонька и поднялась.

* * *Сонька и новый ее знакомый одесский вор Володя Кочубчик прогуливались по набережной. Он о чем-то рассказывал гостье, показывал на море, на корабли, пришвартованные у причала. Ветер полоскал длинные волосы Соньки, она с нежностью заглядывала в глаза Кочубчика, по делу и без дела хохотала, подносила к своему лицу его узкую, по-женски утонченную ладонь.

* * *Сонька и Кочубчик лежали на широкой постели в гостиничном номере Соньки. Воровка, опершись на локоть, влюбленно смотрела на парня, нежно гладила его по волосам, по лицу, по губам.

— Красивый.

— Все бабы так говорят, — ответил Володя.

— Сколько тебе лет?

— Много. Уже восемнадцать… А тебе?

— Мне? — Сонька усмехнулась. — Мне больше.

— Сколько?

— Больше… У меня уже две дочери.

Кочубчик даже приподнялся:

— Старуха, что ли?

— Не совсем, — воровка поцеловала его. — Хотя для тебя, может, и старуха. Давно воруешь?

— Даже не помню. Лет с семи, наверно.

— Отец с матерью тоже воровали?

— Не-е… Померли. Утопили их. А до этого жили богато. Лавка была своя, дом.