Сонька Золотая Ручка. История любви и предательств королевы воров

Воровка резко развернулась, в бешенстве выкрикнула:

— Не твое солдафонское дело — принесет мне это радость или нет! Ступай и без Володи не возвращайся! И чтоб никаких больше комментариев, дрянь!

— Слушаюсь, госпожа.

Горелов послушно уронил голову на грудь, по-армейски четко развернулся и шагнул в прихожую.

* * *Днем картежный дом смотрелся не так таинственно и привлекательно, как ночью, хотя перед входом все равно толкался темный народишко, терпеливо ждали клиентов извозчики.

Штабс-капитан подошел ко входу, быстро оглянулся, намереваясь засечь за собой хвост, и увидел таковой.

Шпик, следующий за ним на небольшом расстоянии, немедленно отвернулся, завертел тростью и принялся внимательно рассматривать что-то под ногами. Горелов вошел в картежный дом.

Здесь уже было не так многолюдно, как накануне, хотя за отдельными столами сидели картежники, перебирали колоды. Штабс-капитан спешно проследовал в дальний угол зала, увидел скучающего здоровенного парня. Это явно был стремщик.

Горелов подошел к нему.

— Нужно узнать про одного человека.

— А ты что за фраер, чтоб кнацать здесь свой интерес? — набычился парень.

— Нужен Володя Кочубчик.

— Не знаю такого. И вообще, канай отсюда, пока тебе не накидали по самую шапку.

Штабс-капитан оглянулся, увидел вошедшего в зал филера и быстро бросил стремщику:

— Слушай, кнокарь! Кочубчика пасет филер. Видишь, вошел в зал? С тросточкой. Дело серьезное, надо Володьку предупредить. Где он?

Парень тупо и тревожно глянул в сторону господина с тростью, с ног до головы измерил недоверчивым взглядом штабс-капитана.

— А ты, босяк, Володьке кто такой — двоюродный папа или сосед через дорогу?

— Я родич, законник фартовый, блатарь козырный, козлятник кудлатый, пахан бугорный, накипь центровая! — выдал Горелов весь свой блатной запас.

У стремщика полезли глаза на лоб:

— Е-мое… Так бы сразу и сказал.

Он взял штабс-капитана под руку и буквально поволок к одной из закрытых дверей.

Перед дверью остановился, предупредил:

— Он здесь. В бухте.

— Где? — не понял Горелов.

Парень коротко заржал:

— Ну, в гареме. Куш сорвал, теперь гуляет.

— Один там?

Стремщик засмеялся еще громче:

— Не-е… Там компания! — и добавил: — Вообще-то, с Кочубчиком сейчас лучше не беседовать. Враз получишь по котлете.

— Пьяный, что ли?

— Вусмерть. — Вопросительно посмотрел на Горелова. — Войдешь?

— Открывай.

Стремщик толкнул дверь.

Это была довольно большая комната, выкрашенная в темно-красный цвет. Освещение было неярким, за столами сидели пьяные мужчины и молодые девицы, на небольшом помосте терзал скрипку уставший скрипач Беня Меерзон.